– За нашу с тобой Генрих встречу! Полковник взял в руки второй фужер и нежно втянув в себя запах вина слегка его пригубил.
– М – м – м –какой великолепный вкус! Напомнил мне поездку в Бургундию. За твое здоровье Вальтер! Прозет!
– Прозет, –ответил майор. Не вкушая напитка, как это делал барон, Вальтер влил в себя все до самой капли. Офицеры выпили, и закусив сыром, продолжили начатую еще на улице беседу. Майор непринужденным движением руки открыл полированную крышку коробки из красного дерева с латунными замками. В одно мгновение, комната наполнилась ароматом кубинского табака. Запустив в коробку руку, он достал две сигары, и подал полковнику.
– Закуривай старина! Клянусь Богом в Берлине ты таких сигар не найдешь даже с агентом по имперскому импорту. Это очень дорогие сигары. Полковник благоговейно втянул в себя запах табака, и, обрезав кончик сигары маленькой гильотинкой, лежащей на столе. Чиркнув зажигалкой, барон несколько раз втянул в дым рот, раскуривая таким образом, сигару. Когда красный огонек дружно подхватил весь срез табака, он втянул в рот густой, благоухающий дым и, блаженно прикрыл глаза.
– Прекрасно! Я Вальтер, не перестаю тебе удивляться. Как здесь в этой глуши находить такие удивительные вещи, которые даже в Париже невозможно ни купить, ни достать?
– Эх, старина, как бы не мои старые запасы, то пришлось бы нам с тобой довольствоваться турецким табаком и сигаретами, а не первоклассными сигарами. Некоторые русские господин барон, тоже любили пожить некоторое время в роскоши. Поэтому достать в России что–то из жизни августейших особ совсем не проблематично. Полковник с неподдельным удовольствием курил сигару, и расхаживая по комнате, рассматривал через окна улицу.
– Господин полковник, –обратился денщик по старшинству, как предписывал устав вермахта. –Разрешите доложить? Ваша вода готова. Вам подавать кофе, или же вначале желаете освежиться?
– Неси сюда таз, –сказал майор. –Не пристало высокому гостю мыться на вонючей кухне. Солдат исчез и через минуту появился с тазом и кувшином воды. Полковник скинул подтяжки и обнажил свой спортивный торс, который украшали несколько боевых шрамов, которые он получил в самом начале войны.
– Ты старина, словно рыцарь весь в шрамах, и в хорошей форме, –сказал, майор, остановив свой взгляд на атлетическом рельефе гостя.
– Я Вальтер, офицер управления «Абвера», а не жирный боров –квартирьер из службы тылового обеспечения, –сказал барон. –Разведка это камрад, такое место, где складки ума не дружат со складками жировых отложений на теле.
Солдат взял кувшин и стал поливать гостя теплой водой. Барон тёр себя шелковой сеткой, как мочалкой и фыркал от удовольствия. Раза два он намыливал свой торс, стараясь смыть себя остатки запаха пота. Закончив утренний туалет, барон вытерся махровым полотенцем и открыв свой саквояж, достал из него чистую белоснежную сорочку.
– Прикажи Вальтер, своему денщику постирать мою рубашку, –сказал полковник, заправляя белье в галифе. –Она так пропиталась потом, что от меня воняет, словно от альпийского горного козла.
– Ты слышал Мартин, господин барон приказал тебя постирать его сорочку?
– Так точно, господин майор, будет исполнено, –сказал солдат, и схватив рубашку, вынес её в ванную комнату.
– Ну, вот и всё, осталось побриться, и можно идти на доклад в генералу, –сказал барон, раскладывая на столе перед зеркалом бритвенные принадлежности из походного несессера. Кисточкой для бритья он густо намылил лицо ароматным французским мылом, и выдержав небольшую паузу, чтобы щетина приобрела необходимую мягкость и эластичность, приступил к процедуре. Опасная бритва фирмы «Solingen» скользила по намыленной коже, нежно и начисто удаляя трехдневную щетину.
– Генрих, а давай я тебя побрею, –сказал майор, пуская струйкой сигарный дым. –Я умею то делать не хуже берлинского цирюльника….
– Я тебе не верю, –пробубнил гость. –Ты Вальтер, вдруг захочешь мне перерезать горло, и я вынужден буду, словно овца подчиниться твоей воле, –сказал барон, отшучиваясь.
– А что это интересная мысль, –ответил майор.–Русские хорошо бы заплатили за такого жирного гуся как ты. А твой портфель, явно бы стал для меня тем трамплином, который гарантировал бы сытую и богатую жизнь даже в плену у большевиков.
Полковник, завершив ритуал бритья, оросил гладкие лицо туалетной водой. Комната в одно мгновение наполнилась терпким мужским запахом официального поставщика парфюмерии Олимпиады 1936 года «Maurer & Wirtz». Запахом еще той мирной довоенной жизни, когда он будучи молодым лейтенантом, выпускником дрезденского пехотно –кавалерийского училища, прогуливался в новом мундире и в сверкающих хромовых сапогах по Альбертштрассе под ручку со своей будущей фрау Кариной.
– У тебя не дурной вкус Генрих, –сказал майор, вдыхая ноздрями знакомый ему аромат.
– Это еще из старых запасов, мой друг, –ответил барон.
– А из тех –когда жопа немецкого офицера кавалерии, воняла конским потом, –ехидно переспросил Вальтер.