– Господин полковник, распишитесь в журнале сдачи секретных документов. Генрих присел на стул и не снимая черных лайковых перчаток, размашистым росчерком расписался в графе «Аusgestellt Dokument». Груз который три дня висел камнем на его сердце, моментально свалился.
– Я могу быть свободен, –спросил полковник, адъютанта командующего.
– Генерал приказал вам господин барон, присутствовать на военном совете. Его интересуют какие–то детали, о которых вы знаете помимо этого приказа, – сказал майор. –Я сейчас вручу пакет, и доложу командующему о вашем прибытии! Щелкнув каблуками, майор встал из–за стола и поправив под портупеей мундир, направился в кабинет. Через минуту как ушел адъютант командующего, в приемную генерал–полковника вошел майор Вальтер Шперрер.
– Ну что старина, ты освободился, от злосчастного пакета, –спросил он. –А то уже скоро я сдаю дежурство, и буду должен отбыть домой на отдых.
Адъютант вышел из кабинета командующего, и взглянув на майора, сказал:
– Господин майор, командующий приказал объявить общий сбор офицеров высшего звена армии. Они уже прибыли на военный совет. Вам господин барон, приказано тоже присутствовать на военном совете. Командующий просил вас устно доложить по параграфу шесть соображения руководства «Абвера» по плану операции «Кремль».
– Я в курсе! –ответил барон. –Сколько у меня есть время, чтобы подготовиться к докладу?
– Я думаю господин полковник, не более получаса, –ответил адъютант. Генрих фон Риттер не спеша, вышел из приемной в просторный холл следом за Вальтером и тут же оказался среди участников совещания, которые ждали открытия конференц-зала. Следом за ними в холле показался адъютант, он осмотрел присутствующих, и сказал:
– Господа генералы и офицеры, командующий армией генерал– полковник Модель просит вас всех пройти в зал для заседаний. Через полчаса состоится совещание командного состава.
– О, у тебя дружище, есть еще время. Давай выпьем по чашечке кофе и выкурим по одно сигарете.
– Я не против, –ответил барон.
На правах хозяина майор повел полковника в штабной ресторанчик, который размещался в столовой на первом этаже райкома ВКПБ.
– Два бразильских кофе, и два филиппинского рома, – сказал он официантке, и вежливо отодвинув перед бароном стул, жестом пригласил составить ему компанию. Достав из кармана сигареты и зажигалку, Вальтер небрежно бросил их на белоснежную скатерть. Сняв с головы фуражку, он вытер носовым платком вспотевший лоб, и положил её рядом на соседний стул. Полковник последовал примеру майора.
– Угощайся Генрих, – кивком головы показал майор на сигареты. –Сегодня пока еще бесплатно, в честь нашей встречи.
Полковник вальяжно развалился на стуле, и молча достав из пачки сигарету, закурил. Уже вскоре показалась очаровательная официантка с подносом в руках. Она покачивая бедрами, шла от стойки бара, улыбаясь на ходу, как ей предписывали требования обслуживания офицерского состава вермахта.
– Ваш ром и кофе господа офицеры, –сказала она по –немецки, и поставила на стол две чашечки первоклассного кофе, и две рюмки с алкоголем. –Желаю вам приятно провести время!
Волшебный запах бразильского обжаренного кофе наполнил атмосферу штабного гасштетта.
– Прелестно, –сказал майор. Он взял ром, поднял руку, и произнес тост:– За твой дебют на восточном фронте Генрих. Барон чокнулся с Майором, и отпив половину рюмки, запил ром горячим напитком, блаженно причмокивая.
– Знаешь, я представлял восточный фронт совсем иначе. Я не думал, что здесь можно так комфортно воевать. Ром, бразильский кофе, красивые улыбчивые славянки. Я что попал в сказку, или в Сен –Тропе?
– Здесь дружище, штаб девятой армии группы армий «Центр». Фюрер обеспечивает группу «Сычевка» по первой категории. Мы –то остриё меча, которое карает русского медведя, а не жалкие укротители лягушатников. Ты прокатись от штаба на десять километров и ты столкнешься настоящей фронтовой действительностью: грязь, вши и русские бомбы.
– Это так, –ответил полковник, и перевел взгляд на площадь. Вокруг штаба армии, на городской площади кипела рутинная тыловая работа. Вермахт после проведенной операции «Буффол» продолжал зализывать вскрытые большевиками раны. Машины офицеров высшего управления, прибывших на военный совет заняли основную часть свободного пространства. Конные повозки, танки, автомобили и прочая техника, размещались поодаль на прилегающих улицах. Рядовые солдаты суетились, перекатывая с одного места на на другое бочки с топливом и всякую военную амуницию, подлежащую ремонту. Некоторые в ожидании команды на марш, еще успевали сфотографироваться с чучелом медведя, которого они притащили из местного музея, и выставили на площади города как символ победы над Россией.
Генераторы электрического тока стрекотали повсеместно, напоминая своим звенящим звуком пение цикад. Они выбрасывали клубы сизого дыма, который в утреннем безветрии слоился над булыжной мостовой словно туман. Генрих смотрел на все происходящее в окно, и где – то в своем подсознании чувствовал причастность к будущим переменам на этом участке фронта.