Первый удачный опыт прорыва финансового голода, толкнул Русакова на восстановление отношений с Виталием. Нет, они не были в ссоре: просто личные отношения с противоположным полом натолкнулись на дружескую ревность. Парням больше хотелось любви и плотских утех, а дружба в этом случае частично мешала им. Пришел час объясниться, и Русаков выбрав момент, явился к Виталию домой, когда он еще не исчез по своим амурным делам.
– Привет! Тоскуешь, –спросил Русаков.
– Скучно…. Вечером после школы нечего делать. Вот сижу, учу уроки.
Русаков вытащил из кармана сто марок, и с чувством исполненного долга положил их на стол перед Виталием.
– Это что, спросил Демидов, рассматривая купюру с изображением Карла Маркса.
– Разве не видишь? Пока ты в субботу с Эрикой в кино лизался, я заработал сто марок, –сказал Русаков, и спрятал деньги в карман.
– Придумал, –спросил Демидов.
– Придумал, –ответил Русаков.
– Пришел похвастаться?
– Да нет! Зачем мне это? Я просто нашел жилу и теперь могу зарабатывать столько сколько нам раньше не снилось.
– И что это за дело такое, –спросил Виталий, надеясь, что Русаков поделится новостью.
– Криминальная коммерция! «Крадем» в одном месте – продаем в другом, а разницу в цене кладем в свой карман. Русаков стал рассказывать Виталию, как он после их последней встречи на тренировке наткнулся на солдата кочегара: как тот дал ему на продажу транзисторный приемник, и как поехал он, ставить на свалку петли на кроликов. Рассказал, как встретил там немца, и как продал ему этот приемник и узнал, что камарады скупают цветной металл в любом количестве.
– А где мы будем брать этот цветной металл, –спросил Виталий. –Все теплые места уже давно заняты, а доступы к цветмету перекрыты.
– Есть одно место, где этого добра, как грязи.
– Это часом не месторождение меди.
– Месторождение – только не меди, а латуни, –ответил Русаков.
Виталий ухмыльнулся, считая, что Русаков фантазирует и включив магнитофон сказал:
– Что так прямо пришел и взял – сколько хочешь?
– Что–то типа того, –ответил Русаков. -Ты видел склад рядом с «Майбахом»? Мы там с тобой фотографировались на руинах третьего рейха.
– Ну видел, –ответил Виталий. –Только там ходит часовой с автоматом и табличка возле забора с надписью –«внимание запретная зона –стреляют без предупреждения.
– А ящики открытые с гильзами под навесом через дорогу видел?
– Видел и что?
– А то, что там стреляных гильз море. Каждая весит почти восемь килограмм. Восемь килограмм чистого веса. Это по курсу гарнизонной свалки полторы марки за килограмм.
– Ты Санек, конченый идиот! Наверное, таких как ты, за всю историю ГСВГ еще не было?! Там же часовой стоит, он же не будет тебя спрашивать, зачем тебе мальчик этот металлолом?! Он стебанет из «калаша», что потом эти дырки не один военный хирург не залатает. А ему за твою душу, еще и отпуск на Родину дадут. Как раз вы поедете вместе, ты в цинковом гробу, а он в купейном вагоне к своей девчонке.
– Ты Демидов, сам идиот! Неужели ты думаешь, что я баран?! Я все продумал –нужен только большой ящик, да колёса с мягкими покрышками! За бутылку ротаторного спирта нам этот ящик сами солдаты загрузят и докатят до самого «лесного КПП». Им же плевать на то, что не охраняется.
– Ну, а часовой….
– Что часовой?
– Ну так сдаст особистам. Вот парни, будут рады, нашей встрече! Да и немцы не такие дураки, и побоятся купить военное имущество, а тем более –гильзы!
– Ты Виталик, чуть–чуть не догоняешь, мы их эти гильзы переплавим в слитки. Температура плавления латуни, примерно где–то градусов 900.
– Ага, дома в печке! Ты совсем братец, от своей идеи свихнулся! Где–где ты такую температуру найдешь, в маминой духовке –на кухне?! Да такого этого дела «мартен» нужен, или маленькая доменная печурка!
– Я знаю такое место, где температура 1200 градусов. Там за 5 минут гильза, превращается в большую плюшку. Ни один камрад, не сможет определить, что это было. Один раз попробуем – вдруг получится?! Канал на сбыт уже есть, за вечер штук двадцать переплавим и неделю можно спокойно сидеть дома.
– Ты что Санек, думаешь получится нам свой кусок родины продать?
– А то! Думаю получится, –ответил Русаков. – Родина от этого не обеднеет, тем более, что на полигонах эти гильзы хранят под открытым небом в кучах. Только до полигона ехать далеко.
Парни ударили по рукам и как прежде, задвинув на второй план отношения со своими «камарадками» с головой погрузились в очередную юношескую авантюру.