– Русские почти все такие. Помнишь, я как-то намекал тебе уже про сокровища?….
– Помню –такое разве забудешь, –ответила Керстин. –У меня до сих пор внутри все трясется…. Это же там столько денег….
– Ты знаешь –я очень болен, и больше не могу молчать. Вдруг я умру, то эта тайна будет навсегда потеряна, и ни кто никогда не узнает о ней. Мне надо поговорить с твоим парнем….
– Хорошо, – ответила Керстин, –я могу сегодня пригласить его в гости если ты так хочешь….
– Знаешь Керстин, когда я был в плену у «иванов», то многие наши солдаты знакомились и даже встречались с русскими девушками. Правда, не все были тогда счастливы. Некоторых, за такую любовь ссылали еще дальше в Сибирь, и их больше ни кто не видел. –Дед, у нас в школе говорят, что в Сибири по улицам ходят медведи –спросила Керстин улыбаясь, –это правда? –Я не знаю, я не был в Сибири. Мне хватило лагеря в Саратове. Не всему можно верить, что говорят –сказал дед, –ты бы лучше взялась за учебу. Сейчас без образования никуда не деться. Будешь знать русский язык, сможешь и в Сибири побывать и в Москве, – сказал старик, и закрыв газа, отключился.
Лето в Германию, приходит рано и оно наступает как–то сразу –после зимы, минуя весну. Как и во всех школах Советского Союза, 25 мая начинались каникулы. Школьники, получившие заграничные паспорта, уже в июне –после военных сборов, разъезжались на три месяца в Союз к бабушкам и дедушкам. Тех же кто был младше, родители определяли в совместные русско –немецкие молодежные лагеря, которые находились на остров Рюген в Балтийском море.
Тем временем пока Русаков и Демидов отдыхали, нежась под лучами летнего солнца, в темных и прохладных подвалах и помещениях всевозможных архивов, шла кипучая работа. Старший лейтенант Михаил Шабанов, гонимый каким–то странным внутренним чувством, искал среди архивных документов далекого прошлого, те факты, которые могли бы пролить свет на судьбу ефрейтора «абвера» Мартина Грассера, который, как ему казалось, в свое время служил нацистам. Месяц поисков, привел, старшего лейтенанта «Молчи», к удивительным открытиям. В тот день, когда в папку с надписью «Дело» лег последний лист, разорванная цепь далекого прошлого, выстроилась в логическое продолжение. Шабанов достал из стола фляжку с коньяком, и с удовольствие отхлебнул, как бы празднуя закрытие эпохальной миссии.
– «Ну, всё –дело о миллионах господина Корейко, закрыто», –сказал он сам себе и, закурив сигарету, откинулся на спинку стула, в душе торжествуя победу.
Два месяца кропотливого труда привели его к интересному открытию, до которого почему–то не добрались ни его предшественники из особого отдела, ни следователи СМЕРШа в годы великой отечественной войны.
В собранном досье было всё: послужной список ефрейтора Мартина Грассера, поступившего на воинскую службу в 1940 году одну из школ «абвера» батальона Бранденбург –800 на должность связиста–3 класса. Рапорт командира майора Вальтера Шперрера о переводе ефрейтора Мартина Грассера на должность денщика, взамен выбывшего по смерти обер –ефрейтора Уве Занделя и многие другие документы и рапорта командира абверкоманды «Пехфогель» –209 майора Шперрера, которые приоткрыли тайну косвенной причастности деда Керстин к тайне сокровищ, пропавших еще в начале войны под Вязьмой.
Вцепившись, словно голодная собака в кость былых событий, старший лейтенант «Молчи», довел дело до логического конца. Ему, как никому другому, удалось распутать клубок очередной тайны рейха, которая давала еле заметное направление и след диверсионных операций абвер –группы 209 «Пехфогель».
Последние дни бывший ветеран вермахта, а ныне почтенный старик и гражданин ГДР Мартин Грассер, находился не «в своей тарелке». Болезнь, обострила давно забытые моменты из прошлой жизни. Они появлялись в сновидениях, которые, словно в машине времени переносили его назад в годы былой молодости. Почти каждую ночь к нему стал приходить майор Вальтер Шперрер, который умирая, приказал доложить командованию девятой армии о спрятанном золоте, а он, не смог выполнить этот приказ.
Стремительный прорыв штурмовых подразделений Красной армии летом 1942 года с последующим пленением Грассера, почти на полвека похоронили тайну немецкого клада, предназначаемого для диверсионной агентуры «Абвера». Все эти годы, которые прошли после войны, Грассер верил в то, что судьба когда–нибудь подарит ему шанс, и он вернувшись назад в СССР, сможет найти золотые монеты, которые были беспечно зарыты на одном из провинциальных кладбищ близ Сычевки. Годы шли, а возможность так и не представилась. Судьба не смогла дать ему такого шанса и он чувствовал, что теряет эту нить.
– Керстин, ты можешь пригласить своего русского «ивана» к нам в гости? – лукаво спросил старый немец. –Мне нужно с ним поговорить –это очень важно.
– Да, пожалуй могу, мы же иногда встречаемся, – сказала девушка. –Вот и прекрасно….