— Да, он у себя в гостиной, — сказала она в ответ на вопрос, можно ли видеть постояльца. — Я отнесла туда поднос с завтраком чуть больше часа назад, но он еще не выходил. Очень спокойный джентльмен, преподобный Медоуз. Все больше дома сидит. Не часто выходит. Все домоседничает, как говорится. Лучшего постояльца и не найти. А предпоследний джентльмен, который у меня снимал…
— А можно к нему? — спросил Роджер.
— Ну конечно, сэр, можно, — был самый добродушный ответ. — Вы ведь уже знаете, как пройти? Помнится, вы у него уже были на днях. И скажите ему, что я через минуту спущусь за подносом и посудой, скажете, сэр? Вам тогда будет удобнее разговаривать. Я бы и раньше все убрала, да то одно, то другое, а время-то летит, не угонишься, сами знаете, правда?
— Да, время уже давно прошло, — машинально пробормотал Роджер, следуя за инспектором по узкому коридору. Все еще говоря сама с собой, пожилая женщина стала подниматься наверх.
Двое посетителей встали так, чтобы их не видно было с лестницы, и Роджер указал инспектору на дверь гостиной. Пренебрегая формальностями и не постучавшись, инспектор распахнул дверь и вошел, однако сразу так внезапно остановился у порога, что Роджер едва не наступил ему на пятки и уткнулся в его широкую спину.
— Здравствуйте! — негромко сказал инспектор. — Здравствуйте!
Роджер заглянул через его плечо. Сомневаться в том, что преподобный Сэмюел Медоуз находится в комнате, не приходилось: он сидел в кресле у окна с газетой «Курьер» на коленях, однако голова его упала на грудь, одна рука вяло повисла вдоль тела и вся поза была какая-то скрюченная и неестественная.
— Господи милосердный! — воскликнул испуганно Роджер. — Что это с ним?
Инспектор подошел поближе, наклонился, чтобы заглянуть в лицо священника и сунул руку за борт его сюртука. Затем он выпрямился, дернул себя за ус и еще раз внимательно оглядел неподвижную, съежившуюся фигуру.
— Что с ним, сэр? — повторил он медленно. — Он мертв, вот что с ним такое!
На мгновение воцарилась тишина.
— Мертв? — недоверчиво переспросил Роджер. — Вы говорите, он мертв?
— Как гвоздь в двери, — ответил бесстрастно инспектор, — только что еще не остыл, а что мертв — так это точно.
— Черт побери! — выругался Роджер.
Инспектор снова посмотрел на неподвижное тело в кресле и опять стал дергать себя за ус.
— И уже в преисподней, — добавил он. И это замечание — нечто вроде эпитафии Сэмюелу Медоузу — нельзя было назвать неуместным.
— Значит, теперь он ушел от суда людского, — сказал Роджер, затворив дверь и нерешительно приближаясь к телу.
— Да, действительно ушел, — согласился и с великим сожалением инспектор, и Роджер понял, что тот чувствует себя одураченным.
Некоторое время они смотрели на мертвого.
— Ну, так что же теперь делать? — спросил Роджер спустя минуту.
Инспектор, казалось, с трудом вынырнул из глубин своих размышлений.
— Делать? — переспросил он рассеянно. — Ну, во-первых, надо срочно вызвать врача. И так как вы здесь, сэр, — перешел он на более сухой и решительный тон, — я хотел бы, чтобы вы оказали мне любезность и привели его. По инструкции, я должен все время оставаться около тела и следить, чтобы никто ни до чего и прежде всего до тела не дотрагивался. Мне надо также переговорить с хозяйкой.
— Ну конечно же, я схожу за врачом, а по какой специальности?
— Ну, думаю, в этой небольшой деревне есть лишь один врач на все руки. Хозяйка скажет его имя и адрес. Еще рано, так что вы вполне можете застать его дома. А на обратном пути посмотрите, нет ли поблизости местного констебля (он живет совсем рядом), и пришлите его сюда. Я ни на секунду не могу и не хочу оставлять тело без присмотра, пока он не явится, и тогда у меня будет некоторая свобода действий.
— Понимаю, — сказал Роджер, открыв дверь. — Уже ухожу.
Они вместе вышли в коридор, и инспектор повелительным тоном позвал хозяйку. Она появилась наверху у лестницы, вытирая руки о половую тряпку.
— Мистер Медоуз заболел, — отрывисто сказал инспектор. — Как зовут ближайшего отсюда врача и где он живет?
— Заболел? — встревожилась полная женщина. — Вот странно! Бедный джентльмен! Но он хорошо выглядел, когда я принесла ему завтрак. Ничего серьезного, надеюсь? «Доброе утро, миссис Харпер, — сказал он, как обыкновенно. — Что у нас сегодня на завтрак?» И я…
Инспектор решительно пресек поток ее красноречия, получил необходимую информацию, и Роджер отправился за врачом, предоставив инспектору неприятную обязанность сообщить хозяйке о безвременной кончине ее постояльца. Странно размышлял Роджер по дороге, — хотя очень немногие пожелали бы преподобному Сэмюелу во всех его ипостасях и под всеми псевдонимами долгой и счастливой жизни, в Ладмуте о его смерти пожалеет много людей, имевших с ним какие-то отношения.
