— Энтони, крикни вниз, чтобы принесли три кружки, — гостеприимно сказал Роджер, совершенно не задетый отсутствием у гостя той же сердечности, с какой Роджер его приветствовал: молодой человек говорил с ним так резко и холодно, что его поведение можно было назвать почти грубым.
Требовательный крик Энтони громким эхом отозвался внизу.
— А я не смогу передать инспектору на словах, в чем состоит ваше дело, если он задержится дольше, чем вы сможете его подождать? — спросил Роджер молодого человека.
— Боюсь, что нет, — высокомерно ответил тот, — мое дело носит довольно личный характер.
Он быстро сглотнул слюну и бросил нервный взгляд на дверь, которую отворил вернувшийся Энтони. — Хотя ладно, все равно, — выпалил молодой мистер Вудторп с внезапной запальчивостью, — вы все равно и в любом случае скоро сами обо всем узнаете, так что могу сказать это прямо сейчас. Я пришел с тем, чтобы передать себя в руки полиции. Это я убил миссис Вэйн и… и Медоуза.
— Проклятье! — потрясенно ответил Роджер.
Не так-то легко проявлять гостеприимство по отношению к человеку, который только что признался в двойном убийстве. Легкая болтовня о погоде и недавно опубликованных книгах кажется совершенно неуместной в свете трагических событий, а выражать вежливый интерес относительно хобби или расспрашивать о деталях преступления — это может быть воспринято как неприличное любопытство Однако трудно себе представить — если такое когда-нибудь выпадет на долю читателя, — что с подобной ситуацией можно справиться лучше, чем это сделал Роджер.
— Неужели это вы? — вежливо осведомился данный джентльмен, обретя над собой контроль, после того как три кружки пива, предшествовавшие вторжению живота хозяина в гостиную, оказались на столе. — Ну… за ваше здоровье!
— За ваше здоровье! — эхом мрачно откликнулся только что признавшийся в убийстве преступник, тем не менее посильно пытаясь извлечь удовольствие из пива.
— А вы не присядете? — пробормотал Роджер с машинальной вежливостью.
— Спасибо.
Трое мужчин сели и молча стали переглядываться.
— Ин… инспектор… должен уже скоро быть, — проговорил Роджер, желая завязать разговор.
— Скоро?
— Думаю, что уже скоро.
— Понимаю.
Снова наступило молчание. Роджер, нахмурившись, взглянул на Энтони, но тот продолжал хранить молчание, ситуация явно была ему не по силам. Не по силам она была и Роджеру, но он храбро бросился грудью на амбразуру.
— А вы уже давно ждете? — спросил он отчаянно.
— Не очень.
— О! Ну, он должен быть с минуты на минуту.
— Понимаю.
Опять наступила пауза.
— Послушайте, — спросил еще более храбро Роджер, — о чем бы нам поговорить?
Вудторп слабо улыбнулся.
— Боюсь, что ситуация для вас обоих несколько сложная, — заметил он.
— Чертовски сложная, — с готовностью согласился Роджер. — Не знаю, как вести себя в таких случаях. А кроме того, через минуту будут накрывать к ужину. Сказать, чтобы поставили прибор и для вас?
— Не знаю. Это ведь зависит от поведения инспектора? Не так ли?
— Ну, мне кажется, он в любом случае позволит вам немного поесть, независимо от его последующих действий. Я скажу горничной, чтобы она и для вас накрыла. А пока, если вы не в настроении разговаривать, то вот вам утренняя газета.
— Спасибо, — снова улыбнулся Вудторп, взял газету и стал усердно ее читать, держа вверх тормашками.
— Ну, а я пойду лучше вымою руки, — сказал беспечно Роджер. — Ты со мной, Энтони?
И они быстро вышли.
— Так в чем же состояла твоя разгадка, Роджер? — спросил Энтони, когда они обрели спасительное отдаление в одной из своих четырех спален.
— Не сыпь мне соль на рану, — простонал Роджер. — Я же разработал такую прекрасную гипотезу. И, черт побери, я не могу поверить, что ошибался! Может быть, ошибается этот парень?
— Но этот парень должен определенно знать, убил он кого или нет, — рассудительно ответил Энтони.
— Да, наверное, должен. Ведь было бы очень трудно не заметить этого. Да, все, что можно тут сказать, так это послать Вудторпа к черту! Вот уже второй раз я неверно решил загадку. Энтони, мне совсем не хочется возвращаться в гостиную. Давай посидим, покурим и потолкуем об Ибсене.
— Я лучше сперва схожу вниз и скажу, чтобы и для него накрыли, — ответил Энтони и элегантно скрылся из виду.
Через двадцать минут горничная постучала в дверь и сообщила, что ужин на столе. Двоюродные братья неохотно вернулись в гостиную.
Вудторп тем временем до некоторой степени взял себя в руки и начался сбивчивый разговор о разных, не представлявших никакого интереса, мелочах, почему Роджер с немалым облегчением приветствовал через десять минут появление инспектора Морсби, хотя Роджеру совсем не улыбалось быть свидетелем того, как молодого Вудторпа, который понравился ему с первой же встречи, препроводят в тюрьму. Ситуация и в самом деле была очень затруднительной.
Вудторп сразу же вскочил из-за стола, как только отворилась дверь.
— Инспектор, — сказал он отрывисто, как прежде, — я ждал вас. Желаю передать себя в руки полиции по обвинению в убийстве миссис Вэйн и Медоуза.
