— Ну вот и отлично, — констатировал Роджер с нескрываемым удовлетворением, — тогда продолжим. Выплыли на свет божий и еще два факта помимо визита миссис Вэйн к Медоузу. Во-первых: Медоуз каждую неделю менял трубки, а не курил одну и ту же, что само по себе — факт незначительный; во-вторых, он вообще очень мало курил, а это чрезвычайно важное обстоятельство. Я узнал в деревенской табачной лавке, что он покупал каждый раз четверть фунта табаку, но выкуривал в неделю только унцию. Очевидно, он сразу высыпал эти четверть фунта в ящичек. Именно это содержимое вы и послали на анализ, но на дне ящичка табак мог оставаться нетронутым от трех до четырех недель. Для тех, кто знаком с привычками Медоуза, это могло оказаться очень важным обстоятельством.
Инспектор медленно кивнул:
— Очень изобретательно, сэр, очень.
— Рад, что вы так думаете, инспектор, — улыбнулся Роджер, — и совершенно уверен, что похвала с вашей стороны мною заслужена. Итак — вот мое решение: оба, миссис Вэйн и Медоуз, планировали убить друг друга. Медоуз отдавал предпочтение простым, немудреным способам убийства. Миссис Вэйн — более трудоемким и утонченным. Их мотивы ясны. Медоуз, конечно, угрожал ей разоблачением прошлого, если она не удовлетворит его финансовые требования, а миссис Вэйн, зная этот тип вымогателей, понимала, что в дальнейшем его требования станут только возрастать. В ответ на его угрозу она отвечала тем же: зная, что его разыскивает полиция, и по нескольким поводам, она грозила выдать его местонахождение. А в результате оба напугали друг друга до полусмерти и каждый решил, что единственный выход из этой невыносимой ситуации — физическое устранение противника. Я рассуждаю совершенно логично и разумно, не правда ли, инспектор?
— Совершенно разумно, — сразу же поддакнул инспектор.
— И чертовски умно, — горячо поддержал Роджера кузен.
— Спасибо, Энтони. Как я уже говорил, из них двоих миссис Вэйн, будучи более утонченной натурой, выработала, я бы сказал, довольно хитроумный план. Очевидно, ее знание ядов проистекало из двух источников. Вы говорили, что ее отец работал в фармацевтической фирме и она могла кое о чем узнать от него, а кроме того, она немало, наверное, почерпнула из медицинских трудов своего мужа. Знания ее были достаточны, чтобы предпочесть аконитин как самое подходящее средство для ее целей. Она предпочла его и потому, что у нее под рукой всегда мог быть его неограниченный запас. И каков же ее следующий шаг? Ей нужно было найти возможность проникнуть в комнаты, занимаемые ее настоящим мужем (разумеется, тайком), предварительно удалив его из них под благовидным предлогом, затем высыпать некую субстанцию в табачный ящичек, после чего можно было спокойно удалиться и ожидать результатов.
— Которые оказались для нее несколько неожиданными, — добавил инспектор.
— Да, очень похоже на то. Однако она думала, что дела идут совершенно гладко и что факт ее ночного визита к Медоузу никогда не обнаружится, так как ему тоже незачем об этом распространяться. И все-таки с ее стороны было большой неосторожностью так громко говорить с ним, отчего проснулась хозяйка дома. Положив на дно ящичка яд и прикрыв его двумя или тремя слоями табака, она была уверена, что пройдет по крайней мере две недели, прежде чем Медоуз выкурит все содержимое, а за это время она успеет уехать к друзьям и таким образом получит совершенное алиби.
— Да, но каким образом вы об этом узнали, сэр? — спросил инспектор с таким видом, словно он нащупал самое слабое место в аргументации Роджера.
— Потому что мисс Кросс как-то обмолвилась об этом в разговоре с Энтони! — торжествующе ввернул Роджер. — Когда я уяснил в ходе своих размышлений этот факт, меня осенило, что миссис Вэйн именно поэтому и не спешила с убийством Медоуза. Она хотела обеспечить себе алиби. И я решил: если окажется, что миссис Вэйн говорила о своем желании уехать куда-нибудь в ближайшем будущем, тогда, значит, моя гипотеза совершенно оправданна. Как вдруг неожиданно Энтони мне сообщает, что она планировала отъезд.
— Так что понимаете, инспектор, — весело заметил Энтони, — я тоже не напрасно живу на свете.
— Вы также понимаете, — подхватил Роджер, — если До сих пор я шел путем догадок, то теперь получил некое необходимое мне доказательство их правильности. Ну и после этого оставалось с помощью воображения реконструировать вероятное развитие событий. То, что случилось, можно было в общих чертах представить следующим образом: прежде чем план миссис Вэйн осуществился, Медоуз столкнул ее со скалы. В итоге же получилось, что Медоуз убил миссис Вэйн, а миссис Вэйн убила Медоуза, несмотря на то, что сама была уже мертва. Думаю, инспектор, что в истории Скотленд-Ярда это первый случай, когда человек убит мертвецом, а? И если бы я захотел написать на подобный сюжет детективный роман и мне потребовалось бы хорошенькое сногсшибающее название, то я бы так его и озаглавил: «Рука мертвеца». Ну, а теперь прошу высказаться: что вы скажете обо всем об этом?
