И все же, я ожидала совсем не того, что увидела. Тот, кто вышел из жуткой комнаты и сейчас медленно приближался ко мне, был обычным, никаких провалов глаз, никакой черноты, а только чуть раскосые глаза насыщенного зеленого цвета, прямой нос, тонкие губы, сейчас сжатые в ниточку, красивые острые скулы и черные длинные волосы, забранные в хвост. Высокий, широкоплечий, идеально сложенный, он мог бы понравиться любой девушке, даже мне, потому что сейчас он именно этого и хотел, но мне показалось, что именно это и есть маска, а там, в той комнате, он был настоящим. И именно это-то меня и отрезвляло, а еще то, как странно он на меня смотрел: настороженно, даже я бы сказала, осторожно, словно это не я, а он меня боялся. И мы оба молчали, просто смотрели друг на друга и молчали. Я не знала, что сказать (ну, не «привет» же), а он… понятия не имела, почему молчал он.
— Вы заблудились? — наконец спросил он, тихо, почти нежно, и опять создалось впечатление, словно хотел понравиться, не хотел пугать.
Поздно, дорогой, я уже испугана дальше некуда. И милая улыбка меня не проведет. Да уж, представившееся в той комнате зрелище я вряд ли когда-нибудь забуду.
— Э… нет. Я жду кое-кого.
— Здесь? — решил уточнить жуткий тип.
— Ага.
Тот замолчал и снова уставился на меня своим странным взглядом, а я, недолго думая, попятилась назад к заветной дверке, ведущей в коридор с кабинкой. Жуткий тип мой маневр заметил и удивленно вскинул бровь.
— Э… мне идти надо, — выдала я и улыбнулась, изображая из себя полную идиотку. «Монстр» удивляться перестал, нахмурился.
— Вы вроде кого-то ждали.
— Ага, — кивнула я, — но он чего-то не идет. Я там подожду.
Ох, да где же эта ручка? Я все щупаю и щупаю, но на привычном месте ее не оказалось. Решила рискнуть и развернуться, проверить, там ли щупаю, и удивленно уставилась на дверь. В ней не было никакой ручки. Ни ручки, ни панельки, ни магического знака. Ой, мама! Кажись, я попала.
— Не открывается? — заботливо спросил «монстр» за спиной, очень уж близко за спиной. Но оборачиваться было страшно, вдруг жуткие глаза узрею, так что я двери и сказала:
— Ручки нет. Бракованная дверь. Или она у вас только снаружи открывается?
— Вообще-то, так и есть.
— А как же вы тогда выходите? — позабыв о своем страхе на мгновение, я развернулась.
— Мы… — проговорил жуткий полукровка и наклонился ко мне, а я снова вжалась в дверку, кто знает, может, они сквозь нее ходят, — перемещаемся. — закончил фразу он.
— А посетители? — решила уточнить я.
— А посетителей на этом уровне не бывает, — «обрадовали» в ответ.
Нет, он явно издевался, вон и зеленые глазищи ехидно сверкают, но это ладно, пусть, главное, чтобы они тьмой не отдавали.
И тут произошло то, чего мы с типом совсем не ожидали, дверка снаружи отворилась, я не удержалась и выпала кому-то на руки. Но лучше уж к этому кому-то, чем, меня этот с загребущими руками сцапает. Брр. Впрочем, рано я радовалась, потому что, когда глянула на своего неожиданного спасителя, реально начала икать. «Монстры расплодились». Их теперь двое.
— Ма… ик… ма… ик, ик.
Второй монстр похлопал глазами, и тьма начала уходить, заменяясь небесной синевой.
— Не, ну так меня еще никто не называл, — выдал синеглазый «монстр». Обиделся что ли?
— Про… ик… стите… ик… ик.
Эти двое переглянулись, но меня хоть поставили и, о радость, дверку не закрыли. Я к ней тапки и навострила, пока эти двое в гляделки играли. Телепаты что ли? И тут синеокий чуть подвинулся и загородил мне проход. Я даже вздохнула с досады. Драконье дерьмо! Ведь совсем чуть-чуть осталось. Какой-то шажок. Так нет. Стой теперь, изображай полную невменяемость. А может это… слезу пустить? Не, судя по их виду, понятие жалость им не знакомо.
— Юным, красивым полукровкам не стоит здесь находиться.
Я вздрогнула от немного тягучего голоса синеокого, в котором явно слышалась издевка, но не успела сказать что-то в ответ, как он примостил свою лапищу на моем плече и спросил:
— Детка, а ты чья?
— Моя, — нагло заявил Эвен, наконец, вышедший из комнаты допросов, да еще в сопровождении незнакомого мне типа, которого в комнате точно не было. Но над этой странностью я позже подумаю, самое главное, я спасена. Мы с Эвеном свалим, и я больше никогда не увижу ни зеленоглазого, ни синеокого. Ура! Ура!
Рано я радовалась, друзья мои. Рано.
— О, я вижу, вы уже познакомились. Прекрасно, прекрасно, — жизнерадостно выдал третий полукровка с фиолетовыми глазами, с которым Эвен вышел из дверей пыточной, тьфу, допросной. Хотя… не факт. Может, эта комнатка как раз пыточная.
— Ассан, ты уже закончил допрос? — тем временем продолжил фиолетовый, то есть, фиолетовоглазый.
— Почти, сэр, — выпрямился перед начальником зеленоглазый. Второй тоже выпрямился и, слава всем богам, лапищу свою убрал.
— Хорошо, после допроса зайди ко мне, тут на тебя заявка поступила. Я уже подписал.
— Заявка? Какого рода?
— На охрану этой милой барышни.
Я снова икнула и уставилась на зеленоглазого, он на меня, и, ой, мама, в его глаза опять чернота полезла. Жуть жуткая. Я перепугано прижалась ко второму и ляпнула:
