Съели меня люди.Но я не исчез бесследно.Я превратился в духа.И в образе маленького зверькавыполз из сумрачного и теплого домана просторный белый свет.И олень жертвенныйв духа превратился.Он пополз со мнойв образе червячка.И стали мы молиться Небу,Отцу моему Торуму,чтобы он опустил серебряную лестницуи на Небо нас поднял.Опустил Отец серебряную лестницу.Пока мы шли к ней,жертвенный рогатый друг мойпревратился в маленького крылатого оленя.Я сел на него,и мы полетели вверхпо серебряной лестнице.Облака, легкие как лебяжий пух,тяжелыми руками хватали нас,тянули к земле, по мы летеливсе же вверх.И тучи черные вставали на пути,но мы летели вверх.И сама земля, казалось,не хотела, чтоб мы летели, —она держала нас, тянула к себекакой-то непонятной силой —но мы мчались вверх,потому что я был уже не медведем,а духом. И олень был крылатым,а не рогатым.Крылатой духовной силоймы поднялись в Небо.Голубой бусинкойсветилась Земля средь ожерельев звезд,прозрачной слезойлетела Земля по Вселенной.Чью грудь украшает бусинка-земля?Чья соленая слеза летитпо холодной и пустой Вселенной?Прилетев на Седьмое небо,я привязал крылатого оленяк серебряной лестницеи направился в золотой дом бога Торума.Он встретил меня не взглядом отца,он встретил меня божественнымсумрачным взглядом.Будто на шею моюнакинули железную петлю.Язык отнялся.Словно отпал, как шершавыйхвост ящерицы.Я еле выдавил:«Меня съели.Что мне дальше делать?» —«Кто тебя съел — у того и спрашивай,что тебе делать, —сказал спокойно бог. —Ты нарушил мои наказы.Не исполнил высокий долг.Спускайся на землю.Иди к людям.Они рассудят, как с тобой быть…»И сажусь я на крылатого оленя,и лечу я к соленой слезинке Вселенной —Земле.Мгновение — и снова яв священном углу человеческого дома.Забираюсь в свою голову,которая чучелом сидела на большом столе,пока летал я в Небо.А люди, какие глупые люди!Не заметили, что меня не было.Молились пустой головеи были счастливы.В гнезде из мягкого и тонкого шелкаснова сижу я.Бесконечную юношескую удаль мне показывают.Вечным девичьим весельем меня веселят.Бездонные чаши с озерными яствамипередо мною ставят.И руками белыми, как вода Оби,гладят мою шерсть.Девушки кружатся в плавном танце,как деревья по ветру качаются.Юноши скачут будто волны,резвыми волнами пляшут.Смотрю на бесконечную юношескую удаль — и забываюсь.Дивлюсь вечным девичьим весельем — и забываюсь.Нить золотого ума роняю где-то в воду.И тело свое звериноероняю где-то в тайге.И весь я превращаюсь в Духа.Где я? Сам не знаю.В этот момент люди зажигают в доме костер.Поленья из лиственницы загораются ярким пламенемИ в свете пламени вижу:проскользнул какой-то зверек.Кто это был? Не разобрал.И опять где-то роняю нитьзолотого ума, забываясь.А бесконечная юношеская удаль не гаснет.Ласкают слух мой музыкой,игрой веселой развлекают.А между тем наряжают меня в священное платье,рядом с другими духами садят.Если великим духом назначают —золото рядом со мной звенит.Если маленьким духом меня называют —малая мелочь медным звоном звенит.Сижу. Смотрю. Слушаю.Вдруг в углу дома зазвенелголос какого-то голосистогозверька. Никто не понял, что этоза зверек. В другом темном углутоже зазвенел чей-то голос.Его тоже никто не разобрал.Старики говорят: «Это чтоза голосистый зверек?Такого хорошего зверямы еще не слыхивали!»В третьем углу что-то зашумело.«Чей такой звучный голосок? —удивляются старики. —Глазами мы такого зверя не видали.Да ладно. На будущий год,если случится подобное счастье,тогда, может, и поймем,разгадаем тайну!»И опять где-то роняю нить сознания.Куда я делся?Не знаю. И людей я потерял из виду.И угол свой, где познал я счастьекрасного сукна, потерял.Вдруг вижу:валяюсь возле дома.И стал я, оказывается, величиною с мышь.Носик у меня маленький,ушки мои маленькие-маленькие.Стоят уши торчком,вслушиваясь в мир, и слышат:в доме том ребятишки таежные,про меня песни поют, сказки сказывают…Слышу я это,и звериное сердце мое вздрагивает,наполняется нежностью,и с левого глаза роняю слезу,с правого глаза роняю слезу.На вторую ночь я доползаюдо дорожки, по которой женщины носятдомой снег.Оказывается, стал я величиною с белогогорностая.Ушки мои, стоящие торчком, слышат:деревенские мальчишки меня славят.деревенские девочки про меня песни поют.И сердце мое звериноеопять от счастья трепещет,левый глаз мой роняет прозрачную слезу,правый глаз мой роняет светлую слезу.На третью ночь добираюсь до узкойтропинки охотника, по которой онза белками ходит.А вырос я уже величиною с росомаху.Шагами росомахи взад-вперед прохаживаюсь,а уши мои слышат:в деревне большой сыновья охотниковменя прославляют,дочери охотников меня возвеличивают.Левый глаз мой роняет светлую слезу,правый глаз мой роняет счастливую слезу.Назавтра настал ясный, божественный день.Оказывается, я уже превратилсяв священного зверя, в Медведя превратился.И я, могучий Медведь,шагаю в дремучий лесисполнять свои дремучие обязанности!Уф! Все!..
