Проехав некоторое время вдоль русла реки, мы миновали один из острейших ее поворотов, и перед нами открылась небольшая котловина, поросшая деревьями.
– Вот мы и на месте, – сказал Старый Билл и, приложив сложенные ладони ко рту, издал двукратный крик ястреба.
Из леса последовал ответный.
– Есть, едем!
Билл свободно пустил коня. Я поехал следом, на ходу проверяя, легко ли вынимаются пистолеты из-за пояса. «Ну, сейчас начнется». Только подумал, как навстречу из-за дерева показались двое верховых. Кровавого Тома я узнал сразу, другого припомнить не мог. Держался я за спиной Старого Билла, и Гарри не мог узнать меня на расстоянии.
– Привет, Билл, – послышался голос Тома, – а кого это ты, к дьяволу, привез с собой?
– Твоего приятеля. Говорит, что разыскивает тебя.
Таиться дальше не было смысла. Вытащив пистолет, я выдвинулся из-за спины Билла:
– Явился рассчитаться с тобой, Гарри, узнаешь меня?
– Черт… Заремба, ты здесь?
– Как видишь, мой дорогой, появился как раз вовремя, чтобы поговорить с тобой.
– Разговаривай с чертом, а не со мной. – Рука Гарри потянулась к поясу.
Я целился от бедра. Случаю, однако, было угодно, чтобы раздался не выстрел, а сухой треск курка – пистолет не выстрелил. Только успел я выхватить другой, как сухая пятерня Старого Билла сбросила меня с коня. В эту же минуту все трое, навалясь, вязали уже мне руки и ноги моим же собственным лассо.
– Я несказанно благодарен тебе, что ты помнишь о долге и сам явился свести счеты, – издевался Кровавый Том, – долг я, конечно, возьму, но возьму и проценты. Я не принадлежу к тем, кто забывает о том, что ему причитается. Ну а теперь поднимайся, собака, повиснешь на первом суку.
– Как видно, ваша дружба крепче, чем мне показалось с первого взгляда, – засмеялся Старый Билл.
– Да, любовь, видно, дальняя, – поддержал третий, незнакомый мне охотник, – как один увидит другого, так и указывает ему дорогу в ад… Только Гарри – это свой парень, знающий дело, и я охотно помогу ему…
– У нас с ним счеты давние, – ответил Том.
Пока они переговаривались, я успел подняться с земли.
– Однако что мы с ним сделаем, капитан? Может, стоит подбросить генералу? Он такому подарку обрадуется.
– О нет! Он принадлежит только мне, и я не хочу делиться своей добычей даже с генералом. Сам расправлюсь с дезертиром и изменником. Ведь ты явился сюда, – обратился Гарри ко мне, – чтобы уплатить долг мне, как ты сказал? Я постараюсь продлить тебе это удовольствие!
– Делайте с ним что хотите, только побыстрей, у нас времени в обрез, – вмешался Старый Билл.
– Ну что ж, быстрей так быстрей. Давайте-ка украсим им ближайшее деревцо, – засмеялся Том.
Незнакомец, который оказался сержантом армии, подошел к своему коню, отвязал от луки лассо, перебросил его через толстый сук одного из деревьев и, схватив меня за руки, подвел к свисающей петле.
«Это уже конец, – лихорадочно думал я, – надо же было попасть так глупо! Но что случилось с Крученым Волосом? Почему его нет? Почему я должен погибнуть, повиснув на суку, как какой-то прохвост?»
– До встречи в аду, дорогой друг, – издевательски проговорил Том, кивком головы давая знак своим приятелям, чтобы начали натягивать лассо.
Ноги мои оторвались от земли, петля врезалась в тело. У меня перехватило дыхание, и красные пятна закружились перед глазами.
– Не сразу, не сразу, – командовал Том, – дадим ему глотнуть, а потом еще и еще, снова и снова…
В этот момент и донесся до меня военный индейский клич, но так, будто шел он издалека, будто достигал моих ушей через толстый слой ваты. Я почувствовал, что падаю куда-то в темную пропасть, и потерял сознание…
Первое, что увидел я, когда глаза мои снова раскрылись, было склонившееся лицо друга. С наслаждением глотнул я поднесенную к моим губам свежую воду. Горло мое запеклось и болело. Открыв рот, я хотел что-то сказать, но Крученый Волос, приложив палец к губам, приказал мне молчать, а потом движением руки показал в сторону, где, привязанный к дереву, стоял Гарри, а рядом сидели два полуголых чирока. Тут же неподалеку весело потрескивал костер, у которого удобно расположилось около двадцати индейских воинов.
Крученый Волос снова поднес к моим губам кружку с водой, и я почувствовал себя значительно лучше. Опираясь спиной о дерево, под которым лежал и под которым чуть было не распрощался с жизнью, я самостоятельно сел.
Крученый Волос с удовлетворением кивнул головой.
– Мой брат сильный. Он уже сегодня сможет сесть на своего мустанга.
Слова друга хоть и наполнили меня мужской гордостью, хоть и поддерживали мое сознание, но я чувствовал, что каждый вдох давался мне еще нелегко, а неприятный шум в голове путал мысли и продолжал застилать сознание. В течение всего дня я не мог проглотить даже маленького куска пищи. Только на третий день, когда боль в горле совершенно исчезла, утолил мучивший меня голод.
– Сознаюсь, что у меня не было надежды увидеть тебя, – сказал я Крученому Волосу.
