– Не забывай, Надя, что я – адвокат, а адвокат обязан хранить тайну клиента.
– Да только я – не ваш клиент. Ну да ладно, надеюсь на вашу сдержанность. Сейчас позвоню Лиле…
Она набрала номер знакомой журналистки, и из трубки донесся приглушенный голос:
– Мне возьми «четыре сыра»!
Все ясно: Лилька, как всегда, ест. Не то чтобы она была обжорой, но при ее двухметровом росте организму требовалось много топлива.
– Путова слушает! – голос стал громче.
– Привет, Лиля! Это Надежда Лебедева. Не забыла еще меня?
– Как можно, Надежда Николаевна!
Как ни старалась Надежда, но не услышала в голосе Лильки особой радости.
Отношения у них были странные. Лиля сердилась, что Надежда использовала ее, так сказать, втемную, пытаясь получить кое-какую информацию, но ничего не давая взамен. Как журналистку Лилю такое положение вещей категорически не устраивало. Правда, потом, после успешного окончания дела, Надежда рассказывала все подробности Лиле первой, но ей хотелось кое-что расследовать самой. Так что с Надеждой она всегда держала ухо востро.
– Мы можем с тобой встретиться? – закинула Надежда Николаевна пробный шар.
– Нет, что вы! У нас в редакции такая запарка… просто сумасшедший дом…
– Жаль… – Надежда сделала вид, что расстроилась. – Ну тогда потом как-нибудь…
Это подействовало. Лиля сделала небольшую паузу и добавила другим тоном:
– Встретиться, говорите? Прямо сейчас?
– Ну, по возможности. Но если ты занята, то…
– А что, у вас какое-то новое расследование? – Лилька поняла, что ее переиграли, и решила говорить прямо.
– Встретимся – поговорим.
– Хорошо. Давайте через сорок минут в кафе «Уютный уголок», это прямо напротив моей редакции.
– Только если можешь, до нашей встречи узнай что-нибудь про газету «Светлое завтра».
– Как, говорите, называется? «Черная пятница»? Шучу, шучу… «Светлое завтра»… никогда в такой не работала. А если я не работала в газете – значит, такой газеты вообще не существует. По крайней мере, в нашем городе.
– Сейчас, может быть, и не существует. Она издавалась сорок лет назад. Ты тогда еще и на свет не родилась.
– Точно, – согласилась Лиля. – Хорошо, проверю.
– Ну ладно, до встречи.
Не успела Надежда закончить разговор, как в дверь позвонили: сын Вероники Павловны привез ей ключи. Увидев мать в таком молодежном виде, он несколько прибалдел, хотя при своей профессии повидал всякого.
После их ухода Надежда Николаевна отправилась на Петроградскую сторону, где располагалась редакция, в которой трудилась Лиля Путова.
Кафе «Уютный уголок» было битком набито студентами из расположенных поблизости технического университета и медицинского колледжа. Они галдели, общались, готовились к экзаменам, парочки целовались, некоторые серьезные индивидуумы уткнулись в свои ноутбуки.
Надежда с трудом отыскала свободное местечко, заказала чашку кофе и приготовилась ждать. Впрочем, ждать пришлось недолго – Лиля во всей красе появилась в дверях, приковав к себе все взгляды присутствующих, что было неудивительно – будучи гренадерского роста, под два метра, она возвышалась над любой толпой.
Надежда помахала ей рукой.
Протиснувшись через толпу молодежи, как ледокол через торосы, Лиля подсела к Надежде Николаевне и первым делом заявила:
– Нет такой газеты. И никогда не было.
– Здравствуй, Лилечка, – поздоровалась Надежда демонстративно вежливо. – Хорошо выглядишь.
– Что? А, здрасте, Надежда Николаевна! Вы тоже неплохо.
Тут к их столику протолкался официант, молодой парень с неестественно белыми волосами, и спросил журналистку:
– Лиля, как всегда?
– Как всегда, Митя! – ответила та.
– Так что там с газетой? – спросила Надежда, как только официант ушел.
– Как, вы говорите, она называлась?
– «Светлое завтра».
– Все правильно. Такая газета никогда не издавалась в нашем городе. Ни тридцать лет назад, ни сорок, ни пятьдесят.
– Это точные сведения?
– Точнее не бывает. Я поговорила с Джульеттой Арутюновной, – при этих словах Лиля воздела глаза к потолку.
– С кем?
– Джульетта Арутюновна Гаспарян ведает главным архивом всех периодических изданий в нашем городе и знает обо всех газетах и журналах, которые у нас когда-либо выходили. Если о каком-то периодическом издании она не знает – значит, его никогда и не было.
– А тогда как ты объяснишь вот это? – и Надежда Николаевна жестом циркового фокусника выложила на стол взятую с собой газету. Ту самую, в которой была напечатана фотография с выглядывающим из окна Журавликом.
Лиля внимательно осмотрела газету, прочитала ее выходные данные, пролистала все страницы, посмотрела на Надежду и после долгой паузы произнесла:
– Подделка.
– Что ты говоришь?!
– Точно подделка. Если Джульетта Арутюновна сказала, что такой газеты не было, – значит, ее не было.
– Но послушай… – Надежда схватила газету и потрясла ей перед Лилей, – бумага старая, выцветшая… все материалы соответствуют времени… люди на фотографиях одеты по моде тех времен…
– Согласна, очень хорошая подделка. Но это точно подделка, потому что…
– Потому что так считает великая Джульетта Арутюновна, – передразнила ее Надежда Николаевна. – Слышали уже! Но сама посуди – это ведь огромная работа!
