Надежде в конце концов это надоело.
– Кофе будете? – спросила она, направляясь на кухню.
– Буду! – оживилась адвокатша. – Ты не представляешь, какой в больнице ужасный кофе! Такая гадость из автомата… Как вспомню – тошнит.
Надежда Николаевна завертелась на кухне, меча из холодильника на стол сыр, ветчину и еще много всего. Когда кофеварка подала сигнал, Вероника Павловна со смехом сняла парик и, сев к столу, проговорила:
– Пока я в этой больнице скучала, связалась с коллегами и попросила кое-что выяснить. Значит, Журавлик этот, Вячеслав Андреевич, после того как суд его оправдал, продал кооперативную квартиру и переехал в другой район. Работу поменял, устроился на завод сменным мастером, потом комнату получил, обменял ее с доплатой на однокомнатную квартиру, жил тихо, неприметно, у органов к нему никаких претензий не было.
– А дело об убийстве? – заикнулась Надежда.
– Тут вот что… – Вероника Павловна помрачнела и даже отложила бутерброд. – Конечно, милиция этим делом занималась, поскольку шуму оно наделало много, но никаких конкретных результатов не было. Искали любовника жены – не нашли. Никто его не видел, никто про него ничего не знал. Соседи, как уже говорилось, если и видели кого-то возле квартиры, то не обратили внимания – праздник же, все двери открыты, все ходят друг к дружке. Стали проверять местную шпану, тоже никого не нашли. Не будешь же первого попавшегося хулигана хватать и обвинять в убийстве? Знаешь, тогда милиция по-другому рассуждала. – Вероника Павловна снова взялась за бутерброд. – А через полгода после убийства кое-что произошло. Мальчишка один двенадцатилетний принес в школу зажигалку – серебряную, в виде маленького пистолета. Забавная игрушка и довольно дорогая по тем временам. Хвастался ею, а после уроков его подкараулили трое старшеклассников и хотели отобрать. Но мальчишка не испугался, зажигалку не отдал, и его здорово избили. Тогда уж вмешались педагоги. Пока разбирались, что да как, местный участковый засомневался, что зажигалка и правда принадлежит этому мальчишке. Семья у него была неблагополучная – мать, которая попивала, да старший брат, нигде не работающий. Ему как раз восемнадцать исполнилось, ждал, когда повестка в армию придет. «Где взял?» – спрашивает участковый, а мальчишка твердо отвечает, что на улице нашел. Ну, ясное дело, ему не поверили. Кто ж такими вещами разбрасывается? Участковый рассмотрел зажигалку внимательно и ахнул, потому что увидел на ней гравировку в виде буквы «О». А потом в отделение побежал и там уж посмотрел ориентировку. Значит, тогда, полгода назад, убийство с целью ограбления не рассматривали, потому как вроде ничего ценного из квартиры не пропало. Родители жертвы по тем временам были люди обеспеченные, мать работала в торговле. Так что у дочки было много и цацек золотых, и магнитофон на новоселье им подарили, и шубка очень дорогая в шкафу висела. Но ничего из этого не взяли, поэтому милиция в версию ограбления и не поверила. А про зажигалку эту Журавлик сам вспомнил. Жена ему на годовщину свадьбы подарила, и гравировка на ней в виде буквы буква «О», то есть Оксана.
– Кошмар!
– Кошмар, я так понимаю, потом начался. Взялись за мальчишку всерьез. Нажали, допрашивали чуть не сутки. Какой там социальный работник или адвокат! Короче, он признался, что нашел зажигалку в вещах брата, то есть тот спрятал, а этот подсмотрел. Брата взяли тут же – с шумом, с мигалками, на трех машинах приехали. Как уж там было, не знаю, но после допросов брат признался, что был в той квартире. Оказалось, он шпана мелкая, воровал по мелочи и в новогоднюю ночь по лестницам болтался, чтобы утянуть, что где плохо лежит. Двери открыты, люди выпивши… Что пропадет – они и не заметят, а когда вспомнят, только руками разведут. Любо-дорого в новогоднюю ночь рыбку в мутной воде половить…
– Да уж…
– В общем, парень признался, что дверь в квартиру Журавлика была открыта, он зашел и увидел в прихожей на столике эту зажигалку. Еще там лежала женская сумочка, но тогда сумки были недорогие, и он не стал связываться. Продавать ее – себе дороже, опознает еще кто. Так что взял кое-какие деньги из кошелька и зажигалку заодно прихватил. А в комнату вообще не заходил, поэтому и не знал, что там убитая женщина лежит. Разумеется, следователь ему не поверил. Как же! Такой случай представился дело раскрыть. Какие методы применяли, могу только догадываться, но дело быстро оформили и в суд передали. Ну, семья бедная, у матери денег нет, адвокат государственный – молодой, неопытный… Да его и слушать никто не стал, все заранее было решено. Обвиняемый, правда, на суде от своих показаний сразу отказался, сказал, что его заставили, но судья только разозлился. И закатали парня на пятнадцать лет.
– Так, может, он и правда был виноват? Вы как считаете?
– Вот вспоминаю сейчас то дело… – задумчиво сказала Вероника Павловна, – и думаю, что виноват этот Роберт Окунев только в том, что зажигалку спер. Ну, и деньги, конечно.
– Еще и Роберт? – удивилась Надежда Николаевна.
