В общем, налили воды и уехали. Не могла же она оставить такое безобразие до утра, когда явится уборщица тетя Клава? Начальница библиотеки уже вторую неделю была на больничном – свалилась с тяжелейшим гриппом, так что Татьяна кое-как вымыла все сама. Но до этого пришлось еще разбираться с полицией.
Если пожарные действовали более-менее оперативно, а врач «скорой» вообще прямо спросила, зачем их вызывали, если все живы-здоровы, то полицейские долго разбирались, допрашивали Татьяну, звонили зачем-то заведующей, заполняли кучу бумаг.
Наконец все ушли, а Татьяна осталась убирать помещение библиотеки. И вот теперь вошла в собственный подъезд, едва передвигая ноги от усталости.
Лифта в их доме не было, и пока Татьяна поднималась на третий этаж, ее одолело беспокойство о матери.
Вообще-то мать была не так уж плоха и ее можно было оставить одну на целый день: она вполне обслуживала себя, читала, смотрела телевизор. Могла даже ответить по телефону.
Но она все забывала. Забывала выключить газ, забывала чайник на плите, забывала выключить воду в ванной, забывала принять лекарство. Пока Татьяне удавалось с этим бороться, уж очень мать просила не приглашать в дом сиделку: она не любила чужих людей.
Она открыла дверь своими ключами, чтобы не тревожить мать. В прихожей было темно, из комнаты матери доносилось бормотанье телевизора. Прихожая в их квартире была крошечная, так что Татьяна, скинув ботинки и пальто, сразу же прошла на кухню, включив по дороге свет. Лампа на кухне вспыхнула и погасла.
«Ну вот, – обреченно подумала Татьяна, – еще и это. Придется лампочку менять…»
При мысли о том, что придется залезать на стул и высоко держать онемевшие от усталости руки, голова сразу же закружилась. Она бросила сумку на стул и пошла в комнату.
Мать дремала на диване, неудобно закинув голову и открыв рот. Татьяна сообразила, что раз телевизор не вырубился, значит, электричество в квартире есть, и осторожно повернула выключатель.
Комнату залил яркий свет, мать вздрогнула и проснулась.
– Что такое? Что случилось?
– Ничего, – ответила Татьяна спокойно, – я пришла с работы.
– Что-то ты сегодня поздно… – Мать взглянула на часы, висевшие на стене над телевизором, с определением времени у нее пока все было хорошо.
– Да, там… – Татьяна запнулась, чтобы не произносить слово «пожар» и не пугать мать зря. – В библиотеке потоп был. Трубы лопнули, нас залило.
– Какой ужас! Книги пострадали?
Мать очень любила читать, и Татьяна пачками носила ей детективы и дамские романы.
– Нет, все обошлось, только устала очень…
На эти слова мать не отреагировала. Как все старые люди, она считала, что дочь достаточно молода, чтобы уставать, и ее долг заключается в том, чтобы заботиться о матери и удовлетворять все ее капризы.
Татьяна вздохнула, с огромным трудом заменила лампочку и осторожно повернула выключатель. Светильник загорелся, ничего не пыхнуло, и Татьяна выдохнула с облегчением. Но когда перевела взгляд на плиту, волосы у нее встали дыбом.
Все четыре горелки были включены на полную мощность.
– Мама! – закричала Татьяна не своим голосом. – Мама, что ты устроила?
Мать только притворялась, что плохо слышит, на самом деле она тут же уловила в интонации дочери что-то грозное и не мешкая явилась на кухню.
– Что это, мама? – Татьяна орала в полный голос. – Зачем ты это сделала?
– Я? – Мать недоумевающе моргала. – Я ничего, ты же знаешь, что я… только чайник, он электрический, и ты же в термосе кашу оставляешь…
– Зачем ты открыла газ? – Татьяна закрутила горелки, после чего полезла за холодильник, чтобы проверить общий вентиль. Он, как обычно был выключен, так что она перевела дух и заговорила с матерью более спокойно: – Мама, мы же это уже обсуждали, ты клялась, что не подойдешь к плите!
При мысли о том, что случилось бы, если бы общий вентиль был включен, Татьяне стало плохо. Газу в квартире набралось бы прилично, пока мать спала, а потом она включила бы свет, и… да тут весь этаж взлетел бы на воздух!
– Я не трогала краны! – в голосе матери звучали слезы. – Ты никогда мне не веришь! Я даже не входила на кухню, только пила компот, который ты оставила…
– А кто еще кроме тебя мог войти на кухню? – устало отмахнулась Татьяна.
Мать издала какой-то звук, и Татьяна тут же повернулась к ней.
– Кто тут был? Кого ты впустила в квартиру?
– Никто. Никого не было…
Но по виновато бегающим глазам матери Татьяна поняла, что та говорит неправду.
– Мама, кто приходил? Лучше скажи! У тебя опять пытались выманить деньги?
– Ничего подобного! – возмутилась мать. – Приходила женщина проверять счетчики. Очень приятная, вежливая, попросила только водички попить.
– И ты отправила ее на кухню, так?
– Но не могу же я сама бегать. Ты не забыла, что мне восемьдесят два года?
– Забудешь тут… – буркнула Татьяна.
– Я есть хочу! – капризно сказала мать. – Ты вечно где-то ходишь, а мне не разрешаешь самой разогреть.
– Хорошо. Ты иди, свой сериал досмотри, я приготовлю и тебя позову…
