Поднявшись со стула, Ревякин вытащил пачку «Памира» и подошел к окну. Чиркнув спичками, закурил, постоял немного в задумчивости… Нет, пожалуй, десяти бутылок мало. Лучше ящик. Почти шестьдесят рублей – ползарплаты. Не потянуть… Хорошо, пусть десять… Или лучше самогон? У Африканыча вон тетка гонит… иногда… Хотя да – статья. А что делать-то? Зато дешево… Да еще все в тайности надо. Черт! Хоть сам гони! А что? Самогонный аппарат в кабинете у Дорожкина стоит, недавно изъятый… Так вот и взять на время, а за это Дорожкину помочь с велосипедом разобраться – обещал ведь!
В дверь осторожно постучали…
– Можно? Меня к вам направили…
Посетительница, женщина лет сорока, живенькая и довольно симпатичная брюнетка, оправила модный лет пят назад жакет с накладными карманами и вздохнула.
– Да вы присаживайтесь. – Игнат ткнул недокуренную сигарету в пепельницу и уселся за стол. – Сюда, да… Кто вы и что у вас случилось?
– Марусевич я, Ольга Игнатьевна, – присаживаясь, негромко представилась женщина. – На бензоколонке работаю…
– А! – оживился инспектор. – То-то я и смотрю, лицо мне ваше знакомо! На бензоколонке, значит… ага…
– Дочь у меня пропала. – Марусевич продолжила еще тише и снова вздохнула. – Четвертый день нет. Марусевич Тамара Игоревна, девятнадцать лет… недавно исполнилось. В библиотеке работает… в институт в прошлом году не поступила и вот…
– В библиотеке? – Как давний студент-заочник, Ревякин в городскую библиотеку захаживал, пусть и нечасто, и даже брал там книжки по юриспруденции. – Это такая яркая блондиночка, все в голубом платье ходит?
Ольга Игнатьевна отрицательно покачала головой:
– Блондинка – это Тимофеева Лена, заведующая. А Тамара – темно-русая, стройная… Да вот!
Покопавшись в сумочке, Марусевич вытащила фотографию очень красивой девушки с пышной прической и большими чувственными глазами. Фото было любительское, на глянцевой фотобумаге с модной фигурной обрезкой.
– Это с выпускного карточка, прошлогодняя.
– Ну, за год, думаю, дочь ваша не сильно изменилась…
Игнат тут же вспомнил эту молодую красивую девушку, фигуристую, с большой грудью… кстати, подругу очень хорошей знакомой Ревякина – докторши Валентины.
– Только немножко уточним… по фотографии не видно. Глаза какого цвета?
– Глаза? Карие…
– Рост, телосложение?
– Рост метр семьдесят пять, сорок шестой размер…
– Ага… – записывая, кивал Ревякин. – Интересы, увлечения? Друзья-подруги? В чем одета была?
– Интересы… – Ольга Игнатьевна задумчиво поджала губы. – Да как у всех. В школе карточки собирала – артистов, пластинки покупала иногда. А так, особых увлечений нет. Из подруг я только докторшу нашу знаю, Валентину Кирилловну… И то она, скорее, хорошая знакомая, а не подруга. Валентина и сама читать любит, и сыночка приохотила… Вот так и сблизились. Но не думаю, чтоб Тамара делилась с докторшей чем-то личным. Она у меня скромная очень. И скрытная…
– Так, друзей вы ее не знаете… С одноклассниками связь поддерживает?
– Время от времени. У них не очень дружный класс был. Да и мы раньше в Койволе жили – там восьмилетка у нас… А вот, кроме школы, подружки имелись. Та же Лена Тимофеева с работы… У нее она и ночевала даже иногда, вот я и подумала, что и сейчас тоже… Да! – вскинула глаза Марусевич. – С парнем я ее как-то видела… Взрослый такой парень, знакомый… э-э… сейчас вспомню… Он еще заправляется всегда у нас, на колхозном автобусе ездит… Костя, кажется, зовут… Да, Костя.
– Та-ак… – оживился инспектор. – И что этот Костя?
Парня этого Игнат опознал сразу – Хренков, кто же еще. Хороший механик и вообще неплохой парень, но вспыльчивый, особенно когда выпьет.
– Да, говорят, хороший парень… – согласно кивнула заявительница. – А что старше дочери, так ведь и ненамного, года на три-четыре. Зато самостоятельный, уважают все.
– Так они с Тамарой дружили?
– Да не знаю я… Говорю же, дочь у меня скрытная.
– Ага… – Ревякин окунул перо в чернильницу. – Значит, она с танцев не появлялась, я правильно понял?
– Ага… С субботы.
– А на работе что говорят?
– Она за свой счет взяла неделю. К институту готовится… Будет опять поступать.
– Хорошее дело… – покивал Игнат. – Так в чем одета была?
– Платье такое, знаете, коричневое, с розочками, из крепдешина. Красивое – в ателье шили… Плечи открытые – лямочки, поясок… Подол, правда, коротковат – так это сейчас у всей молодежи так, мода. Еще туфли модные, на шпильках, черные, лаковые… Такая же сумочка. Вроде все…
– Ага. – Приняв заявление и записав приметы пропавшей, Ревякин проводил посетительницу до двери и потянулся за папиросами…
Ну, что сказать – загуляла девка, бывает. Скромница, ага… Скромницы туфли на шпильках не носят и по танцам-шманцам не шастают! Котьку Хренкова надо спросить. И всех, кто там был на танцах… Подругу, Тимофееву Лену, проверить, библиотекаршу. Да, в библиотеку ведь до сих пор книжка не сдана! Справочник по уголовному праву. В сейфе вон завалялся с прошлой сессии. Черт! Хорошо, вспомнил.
