Озерская, бывшая районная, библиотека располагалась в самом центре городка, неподалеку от автостанции, Дома крестьянина и всех магазинов, включая винно-водочную «Зарю». От отделения милиции пешком было минут десять – прямиком по Советской, вот Игнат и прошелся в охотку, тем более погодка-то выдалась на загляденье – солнечно и не очень жарко, ветерок.
В палисадниках вдоль домов буйно цвела сирень, ее сладковато-пряный запах окутывал город, проникая в самые недоступные места, даже на машинный двор леспромхоза и в пекарню.
Заведующая библиотекой Лена Тимофеева о местонахождении Тамары Марусевич ничего пояснить не смогла – просто не знала. Девушка взяла отпуск за свой счет на неделю, наверное, поехала в институт узнавать, как там да что. Что же касается знакомых или друзей…
– Ну, Костя Хренков пытался ухлестывать, – припомнила Лена. – Так себе товарищ, я бы за такого не пошла. Вот еще – в колхозном гараже механик!
– Ну а что такого? – Игнат заступился за Хренкова… и за весь рабочий класс. – Не всем же в конторах сидеть, кому-то и руками работать надо. К тому же Костя не только механик, но и шофер.
– Вот-вот, я и говорю – шофер!
Слово «шофер» библиотекарша произнесла, демонстративно выпятив губы, словно презрительно сплюнула – шоф-фер! Ревякин даже подивился: и откуда только берется во вроде бы обычных людях столько спеси? Чисто феодализм какой-то. Да уж, неприятная дама – эта Тимофеева. Оно, конечно, красивая, блондинка, и грудь колесом, и все такое, но слишком уж много из себя строит! Думает, любой парень за ней должен бегать и подарки дорогие дарить.
Хотя надо отдать должное – Лена была вполне откровенна. Или просто прикидывалась такой… Впрочем, очень многое прояснила.
– Я, конечно, в Тамаркины дела не лезла. Мне-то зачем? Но Хренкова отсоветовала чисто так, по-дружески. Вот Венечка Коськов – вот это была бы пара! Он ведь за Тамаркой – тоже…
– Коськов? – Припоминая, инспектор невольно скривился. – Это доходяга-то в очочках? На молокозаводе в отделе учета сидит? А ведь педагогический окончил! Мог бы и в школу пойти учителем, ребятам ботанику преподавать. И интереснее, да и денег больше. Ненамного, правда, но…
– Подумаешь, в очочках! С лица-то воду не пить, – хмыкнула Лена.
– Да я не про то. – Ревякин поморщился и мотнул головой. – Вот если сравнивать… У Котьки Хренкова, между прочим, сто тридцать рублей плюс почти каждый месяц – премия. Живи – не хочу. А у Коськова что? Семьдесят рублей оклад плюс пять – прогрессивка? Гляди-и как богато! Что и говорить – жених завидный.
Взяв со стола несколько книг, Лена поставила их на стеллаж… и лукаво стрельнула глазами:
– Эх, Игнат, Игнат… Ничего-то вы в жизни не понимаете, хоть и милиционер.
– …Это чего же это я не понимаю? – удивился инспектор.
– Да говорю же – жизни! – Девушка уселась на стул и глянула на опера, как смотрят на совсем уж несмышленых детей. – Вот вы говорите – оклад маленький… Ну да, маленький. И что с того? Веня Коськов, между прочим, комсорг межотраслевой группы! Сегодня – комсорг, завтра – кандидат в партию, послезавтра – парторг! Вот как Тамарке мыслить надо. Вот ведь дурища… Ладно, я у нее Венечку-то отобью.
В коридоре послышался скрип половиц. Дверь отворилась…
– Работаете?
– Вообще-то обед, но… Заходите, Валентина Кирилловна!
– Нет, если обед, я подожду.
– Да заходите! Для вас всегда открыто.
Поднявшись, Лена подошла к дверям и почти силой втащила внутрь худенькую хрупкую девушку. Узкое лицо с серыми лучистыми глазами, светло-русые волосы модной прической каре, чуть припухлые губы. Никто не давал ей больше двадцати… Хотя уже двадцать девять и сын-школьник.
– Ой, здравствуйте, Игнат, – увидев инспектора, смущенно улыбнулась докторша. – Не знала, что вы здесь… Лена, я книжки оставлю? А то Коля в поход ушел, а книжки сдать забыл…
– Оставляйте, оставляйте… Вон на столе… – Библиотекарша показала рукой.
– И я вас рад видеть. – Улыбнувшись в ответ, Ревякин вытащил было пачку «Памира», но тут же опомнился и поспешно убрал сигареты обратно в карман… – Вы все в трудах?
– Так ведь, как и вы. – Валентина Кирилловна одернула блузку из тонкой золотисто-коричневой ткани. Узкая юбка такого же цвета, туфли, темные чулки – все это смотрелось на докторше чрезвычайно элегантно… А вот, к примеру, на библиотекарше не смотрелось бы совсем.
– Ну да, – кивнул опер. – Я как раз тут по делам… Валентина, мне бы и вас опросить… О Тамаре Марусевич. Вы ведь с ней дружите?
– Ну, как дружу? – положив книжки, несколько растерянно отозвалась женщина. – Просто вот в библиотеку захожу часто… А Тамара к нам в отделение заглядывает – с детьми играет. Стенгазету помогает выпускать. Хорошая девушка.
– Да? Ну, вот и расскажете. – Игнат спрятал улыбку. – Давайте я вас провожу, а вы мне расскажете. Вы куда сейчас?
– Так на работу. В два часа прием.
