– Иду! – решительно кивнул Коля. – Только это… за фотиком сбегаю. А ты что, так вот и пойдешь? А комары, слепни?
Девушка усмехнулась:
– У меня же мазь!
– А! Заграничная…
– Нет. Самодельная. Из крови жабы… есчо волчья желчь и немножко куриного помета. Тебе дать?
– Нет, спасибо…
– Да шучу! – совсем развеселилась Лиина. – Просто настойка на травах… И совсем-совсем не кусают.
Они вышли к деревне через час. Нигде не плутали и не заблудились.
– Пройдем по домам, посмотрим… Если что интересное, сложим вон там, в клубе… – Студентка показала на покосившееся строение явно недеревенского типа.
– Там же, верно, и библиотека.
– Ага…
Пильтено только издали казалось большим, на самом же деле домов там оказалось не так уж и много – большую их часть просто вывезли, разобрали по бревнышку, погрузили на тракторные сани и опять сложили, но уже на новом месте. Так целые улицы образовывались, вот и в Озерске появилась Пильтенская.
Шарились по брошенным избам недолго, ничего интересного не нашли, и Лиина отправилась к озеру.
Коля же задержался в библиотеке:
– Немножечко тут посмотрю…
– Только недолго. А я пока выкупаюсь. Да! Ты потом озеро сфоткай.
Почти все книги, увы, вывезли, как и большинство домов, даже полки – и те забрали. На рассохшемся полу валялись лишь старые учебники, неинтересные – математика, физика, химия… Еще были старые газеты – «Кукуруза – царица полей!» и «Решения семилетки выполним!». Единственное, что привлекло внимание мальчика, – подшивка «Пионерской правды» и что-то похожее на азбуку – с картинками и латинскими буквами. Странно… тут что, иностранцы жили?
Коля задумался и тут вдруг услышал мужские голоса! Кто-то разговаривал совсем рядом… Кто это мог быть? Разговор вдруг как-то резко закончился… Потянуло табачным дымом.
Осторожно выглянув в окно, мальчик увидел стоявшего у самого крыльца незнакомого парня – длинного, с вытянутым неприятным лицом. Темная брезентовая роба, кирзовые сапоги, надвинутая на самые глаза кепка… И кто ж это? Рыбак? Лесоруб? Или… вчерашний браконьер, может быть?
А ну-ка – на всякий случай. Вдруг милиции пригодится?
Расстегнув футляр, Коля поднял фотоаппарат и нажал на спуск…
Если бы в оконных рамах оставались стекла, подозрительный незнакомец ничего бы не услышал. Подумаешь, едва слышно клацнул затвор, эко дело.
Но стекол-то в окнах не было!
Парень услышал! И сразу же взбежал на крыльцо, ворвался…
– Ах ты ж, гаденыш! Шпионишь? Ну, погоди-и…
Испугавшись, мальчишка сразу же маханул в окно и со всех ног бросился прочь. К лесу, к озеру… Там где-то Лиина… Но что она сможет сделать?
Незнакомец нагнал его быстро. Грубо схватив за руку, сорвал с шеи фотоаппарат и, оттолкнув мальчика, бегом скрылся в зарослях.
Коля же кубарем покатился в болото, прямо в покрытую ряской трясину! Упал, ухнул с головой в болотную зыбь. И словно бы кто-то схватил, потянул за ноги… Сомкнулась над головою ряска… сперло дыхание, сильно сдавило грудь, в глазах побеждали радужные круги…
Так приходит смерть. Похоже, пришла она и к Коле…
«И дернул же черт…»
Явившись с утра в отделение, Ревякин первым делом отправил запрос в Тянск, приложив словесный портрет «потеряшки» Марусевич, после чего заглянул к Дорожкину – поболтать-покурить, тем более что с утра никакой оперативки не было – начальник с ранья укатил в главк, на совещание о грядущем восстановлении союзных органов управления милицией.
– Как думаешь, к обеду вернется? – Докурив, участковый бросил окурок в массивную пепельницу.
– Не знаю, – покачал головой Игнат. – В клубе вечером – «Парижские тайны». Не смотрел?
– Нет. – Дорожкин выглядел как-то нервно. Наверное, не выспался.
– А как думаешь, девушку на такой фильм пригласить можно? – не отставал опер.
Участковый поднял на него глаза:
– Ого! Девушку!
– Ну, женщину… – несколько потупился Игнат. – Ты бы пригласил?
– Ну да, наверное… – Дорожкин вздохнул и снова потянулся к сигаретной пачке. – Знаешь, Мымариха опять прийти собирается. С новой заявой по велосипеду! И дался же им этот чертов велик!
– Ничего, – закатав рукава рубашки, покровительственно успокоил инспектор. – Как придет, так и уйдет.
– Ага, уйдет она! Скорее, уедет. В прокуратуру.
– Говорю же, не беспокойся! Ну-ка… – Пододвинув стул, Игнат уселся поудобнее, взял из пластмассового стаканчика с портретом знаменитого клоуна Олега Попова карандаш. – Дай-ка листок… Ох и карандаш у тебя… Поточить, что ли, не можешь?
– Некогда.
– Так, Игорь! – Склонив голову, Ревякин строго посмотрел на товарища. – Ты всех продавщиц в продуктовых магазинах помнишь? Ну, где конфеты продают, шоколадки, мороженое…
Дорожкин задумался:
– Ну, молодых знаю…
– Молодых я и сам знаю. Ну, давай вместе припоминать… Вот прямо по магазинам. Начнем с райпо. Кто там у нас? Не так уж и важно, если всех не вспомним… хотя бы некоторых.
– Кира Андреева там, одноклассница… – мечтательно прикрыл глаза участковый. – Хорошая девчонка, жаль замужем. Мы как-то…
– Игорек! Не отвлекайся! Кто еще?
– Еще тетя Маша… Тимарева, кажется.
– Точнее вспоминай!
– …Да Тимарева – точно.
– Так… В «Заре» тоже сладости продают.
– И в хлебном…
