– Это все компьютерные программы, – услышала она голос удивительно похожий на ее собственный. – Люди, некогда населявшие эту планету, погубили свой мир, истребили все живое, но сами того не зная, дали жизнь совсем новой цивилизации, непохожей ни на одну из ранее известных. Она возникла благодаря человеку, но лишь с его уходом смогла неимоверно развиться, превратившись во вполне самостоятельную, независимую ни от каких внешних факторов, могучую форму жизни – цивилизацию компьютеров. Конечно, на это ушла ни одна сотня лет – теперь наши компьютеры совсем не похожи на тех громадных монстров, что ты видела в подземелье – но это наше прошлое и мы бережно храним его. В нашей памяти хранятся данные обо всем, что некогда существовало на нашей планете. Мы можем воссоздать наш мир до мельчайших деталей, со всеми подробностями цвета, вкуса и запаха.
Голос стих, и она вдруг снова ощутила себя не бесплотным наблюдателем, а самым настоящим человеком с нормальными ногами и десятью пальцами на обеих руках!
И сразу же водоворот ощущений захлестнул ее: она почувствовала под ногами мокрый песок, а налетевший ветер растрепал ее волосы, он принес с собой запах рыбы и водорослей, ее обдало солеными брызгами, а набежавшая волна ласково облизала ноги и отступила назад.
Она вытянула руку, и одна из больших белых птиц тут же опустилась на ее ладонь. Она чувствовала ее вес и тепло, ей даже казалось, что она слышит, как под белыми пушистыми перьями бьется птичье сердце. Птице, наверное, было не очень удобно сидеть на ее ладони, и она переступала лапками, покалывая ладонь своими острыми коготками. Смешно наклонив голову, птица, не мигая, смотрела ей прямо в глаза…
И вот уже нет сил отвести взгляда от этих бездонных, темных глаз… Уже кружится голова… Что это? Ей показалось, или у глаз на самом деле выросли ножки? И они закружились в разные стороны, все ближе и ближе подбираясь к ней…
Виктоша открыла глаза: дощатый потолок террасы, птичий гомон и пробивающиеся сквозь неплотно закрытые шторы первые лучи солнца… Что это было? Паук, поросенок, гусыня, «Лабиринт отражений», этот кошмарный сон?..
Она резко села и едва не закричала: перед ней сидела она сама! Это не было отражением в зеркале (у них на террасе и зеркала-то никакого никогда не было!). Она сидела, зажимая себе двумя руками рот, и прямо-таки физически ощущала, как ее глаза вылезают на лоб. Та же – напротив, была абсолютно спокойна и чувствовала себя, явно (в отличие от Виктоши) «в своей тарелке».
«Может, я уже и не я?» – подумала Виктоша. – «А кто? Гусыня?»
Она резко вытянула обе руки и в замешательстве уставилась на них – руки, как руки, никаких изменений, ничего похожего на гусиные крылья! Она осторожно ощупала самое себя – все было прежним, ее собственным. Она вновь перевела взгляд на себя напротив и осторожно протянула вперед правую руку, намереваясь потрогать эту другую Виктошу. Та, другая, заметив ее движение, тоже вытянула вперед правую руку и крепко пожала Виктошину ладонь.
– Это ваш знак приветствия, так? – спросила она Виктошиным голосом.
– Да… – растерянно проговорила Виктоша, при чем голос ее был сиплым и хриплым, и гораздо меньше походил на ее собственный голос, чем голос незнакомки. Она откашлялась, проглотила слюну и уже более своим голосом спросила:
– Ты кто?
– Компьютерная программа, – ответила незнакомка. – Я же все показала и объяснила тебе. Прости, пришлось воспользоваться некоторыми из твоих личных воспоминаний, чтобы тебе стала понятнее и ближе трагедия нашей планеты.
Вспомнив тот ужас, что она испытала от мысли о погибших друзьях, пропавшей семье, от картин бедствий, смерти и разрушений, Виктоша поежилась.
– Да уж, куда понятнее… А, что… все это было на самом деле?
– Да, это история моей родной планеты. И все, что я показала тебе – истинная правда. Так оно все и было.
– Какой кошмар! Неужели вся планета погибла?
Виктоша-программа кивнула.
– А вы, значит, теперь там живете… или…
– Можешь называть это «живете», – разрешила Программа.
– А где это? Очень далеко?
Программа на какое-то время задумалась.
– В твоих мыслях нет необходимых знаний для обозначения расстояния до нашей планеты, – наконец изрекла она. – Удовлетворит ли тебя ответ: «Очень далеко. В одной отдаленной галактике»?
– Да, конечно, удовлетворит! Я ведь не ученый-астроном. Другая галактика – это да!.. Это уже круто! Вот здорово!.. – слова и восторги прямо-таки распирали Виктошу. – Так это, значит, ты сначала была пауком, потом съела колбасу и стала поросенком, потом съела…
– Да ничего я не ела, – голос Программы был все таким же спокойным и бесстрастным. – Я анализировала данные мне образцы и пыталась принять облик живого существа, чтобы вступить в контакт.
