Наверху, в большом зале, возле накрытого, праздничнее обычного стола, их ожидала графиня де Бризе. Мужчины поприветствовали её поклонами. Де Лавальер приблизившись к девушке, чуть слышно промолвил:
– Ваше Сиятельство, разрешите принести соболезнования…
Шарлотта потупила взор.
– Благодарю вас лейтенант. Только вчера отец был погребен в родовом склепе.
Они уселись за стол. Беседа не ладилась. Шарлотта и д’Эстерне робко переглядывались, как будто испытывая смущение, встретившись глазами. Повисло неловкое молчание. Наконец графиня, улыбнувшись, произнесла:
– Я безмерно счастлива, видеть вас вновь, господин де Лавальер. Вы всё тот же великодушный рыцарь, без страха и упрека, если откликнулись на мою просьбу.
Лейтенант угрюмо кивнул.
– Всегда к вашим услугам, мадемуазель.
Она взглянула на барона, как будто хотела, что-то сказать и ему, но присутствие лейтенанта заставило переменить решение.
Окончив трапезу, гости разошлись по своим комнатам, приготовленным во флигеле.
Оставив отобедавшего на кухне Урбена в передней, где для него была приготовлена кушетка, Лавальер вошел в свою комнату. Он вытащил из кожаной, дорожной сумки два больших кавалерийских пистолета и, удостоверившись в их готовности, спрятал под подушку. Снятые шпоры исчезли под кроватью. Растворив окно, шевалье вдохнул полной грудью, жмурясь от солнечных лучей. Вошел слуга.
– Он только, что покинул свою комнату.
Лейтенант, глядя в окно, потуже затянул ремень.
– Вы полагаете это тот, кого вы ждете?
– С того времени как я покинул Труамбер, здесь не появлялся более подозрительный человек. К тому же Тужо писал, что он следовал в Бланди-ле-Тур. Отчего он переменил своё решение?
Урбен заурчал как кот, заиграв бровями.
– М-м-м, быть может женщина? Глядя на графиню вполне возможно допустить…
– Женщина, в глазах у которой запылала искорка, самый подходящий повод, обернуть всё в свою пользу. Запомните, женщина это и оправдание и причина случившемуся, но не для меня.
– Но ведь именно из-за неё произошла ссора с виконтом де Шиллу!
– Ну и что это доказывает? Чем ссора не повод, что бы остаться в Труамбер?
– Неужели он готов подвергнуть себя такой опасности? !
– Риск и цель всегда находятся по соседству, но лежат на разных чашах весов. Решение принимается в зависимости от того, что из них перевесит.
– Значит, цель господина барона перевесила?
– Если это то, о чем я думаю,…то риск более чем оправдан.
В дверь постучали. Рука лейтенанта потянулась к эфесу. В проёме появилась голова Тужо, он, не проронив ни звука, кивнул. Дворянин достал из всё той же дорожной сумки кинжал, спрятав его в голенище ботфорта, отправился за слугой.
Покатые плечи лакея, облаченные в зеленую ливрею, едва различимые во мраке узких коридоров, являлись путеводным маяком для шевалье. Стараясь ступать бесшумно, они подошли к двери комнаты падре Локрэ.
– Он здесь, у святого отца.
Прошептал коротышка слуга. Затем распахнув соседнюю дверь, указал пальцем во тьму.
– Подымитесь по лестнице, там небольшое зарешеченное оконце, вы всё услышите.
Лейтенант, выставив вперед обе руки, беспомощно шаря в темноте, нащупывая подошвами поверхность пола, поднялся по лестнице из четырех ступеней. Справа он едва распознал очертания зарешеченного оконца, откуда доносился весьма отчетливый голос барона. Лавальер припал к решетке. В это время за стеной, отделявшей шевалье от соседней комнаты, капеллан, вжавшись в кресло, выслушивал обвинения д’Эстерне.
– …когда же в Мелён я разыскал дом лекаря Жофилье, меня ожидал сюрприз, догадываетесь какой?
Широко раскрытые глаза Локрэ впились в гостя, ужас и ненависть переполняли его душу. Барон улыбнулся.
– Аптекарь умер. Но не просто умер. Он был отравлен.
Их взгляды натолкнулись один на другой, и казалось, вспыхнула молния. Гость, не сводя глаз с капеллана, подошел к старинному буфету. От скрипа отворившейся дверцы священник вздрогнул. В руках барона появилась бутылка вина, которую он откупорил, и поднес к носу, вдохнув аромат виноградной лозы, выдержанный по старинному рецапту.
– О-о-о, восхитительный букет! Знакомый запах миндаля. Бьюсь об заклад, это Командария, весьма редкое вино. Не так ли?
Д’Эстерне наполнил рубиновым нектаром пузатый фужер.
– Не желаете отведать?
Локрэ с ужасом покосился на сосуд с вином.
– Ну, что же вы, не смущайтесь, угощайтесь.
Священник опустил глаза. Барон бросился к нему, схватив подавленного капеллана за горло, тем самым заставив смотреть глаза в глаза. Локрэ захрипел от удушия.
– Вы Локрэ, негодяй! Негодяй, вор и убийца! На ваших руках кровь графа де Бризе и несчастного Жофилье! Вы отравили их! У меня есть все доказательства тому! Я прихватил из Мелёна бутылку с остатками вина – отравленной Командарии! Больше того, я нашел, и, разумеется, перепрятал, золото, которое вы похитили из замка, и ночью, вместе с де Шиллу, зарыли на берегу! Как видите все доказательства налицо. Вы у меня в руках, и я уничтожу вас!
