Действие романа происходит за 150 лет до описанных в «Чёрно-белой палитре» событий. Роман совершенно самостоятельный; его можно читать, не читая «Палитру». Ожидаются приключения, политические интриги, немного шпионажа и три любовные линии.
Возница в очередной раз прикрикнул на утомившуюся кобылу и натянул вожжи. Повозка прокатилась по неровной дороге ещё несколько ярдов и, пронзительно скрипнув, остановилась. Я, сонно щурясь, высунулась из-под навеса.
— Приехали, — недружелюбно проворчал с козел старик. — Здесь сойдёшь, дальше пешком. Ближе к границе не поеду; там разбойники лютуют. Рискуй сама, коли есть охота.
Вступать в споры было бесполезно, так что я не стала напоминать, что по договорённости он должен был довезти меня до самого леса. Откровенно говоря, я с самого начала предполагала что-то подобное, а уплаченных вперёд денег старик всё равно не вернёт. Так что я молча выбралась из повозки, вытягивая за собой мешок с пожитками.
Старик, не прощаясь, сразу же тронулся с места, время от времени привычно понукая кобылу. Лишь бросил в мою сторону последний неприязненный взгляд. Он явно видел во мне предательницу родины, но мне было всё равно, и я никак не отреагировала. Бросив дорожный мешок на землю, заправила за уши предательски чёрные волосы, успевшие растрепаться, пока я дремала в повозке, и огляделась, оценивая окружающую обстановку.
Особой радости открывавшийся передо мной вид не доставлял. Всё было мрачным и серым. Серая каменистая почва с редко торчащими пучками наполовину засохшей травы. Чахлые деревца. По пасмурному небу медленно плетутся грязно — белые облака. Ну вот, ещё и дождь закапал, стоило мне остаться без тряпичной крыши над головой. Воистину родина провожает меня недоброжелательно, давая понять, что скучать не будет. Впрочем, полагаю, это взаимно.
Возница высадил меня на развилке. Одна дорога, на которую он и свернул, уходила направо, туда, где вдалеке виднелись лопасти ветряной мельницы. Видимо, там начиналась деревня. Другая же дорога продолжала змеиться в прежнем направлении, в сторону огромных чёрных скал, к подножию которых жался неведомо как выросший на здешней неблагодатной земле лес. Туда-то и лежал мой путь.
Я попыталась на глаз прикинуть расстояние, не слишком в этом преуспела и махнула рукой. Дойду. А спешить мне некуда. Дождь вроде бы расходиться не собирается. А даже если усилится, и я промокну, не такая уж это и беда.
Вообще-то у дорожного мешка имелись две лямки, но на спине я его нести не могла. Так что то вешала на левое плечо, то перекладывала в правую руку. Тяжеловато, конечно, но, с другой стороны, хоть какие-то вещи надо было взять с собой. И так почти всё бросила. В сравнении вполне можно считать, что ушла налегке.
Времени прошло немало. Привалы приходилось делать часто, и я даже умудрилась поспать, положив мешок под голову и укрывшись плащом. Наверное, обезболивающее зелье давало побочный снотворный эффект, иначе вряд ли бы я смогла уснуть на такой твёрдой земле.
Постепенно чёрные скалы приблизились, а вместе с ними и лес. Теперь было видно, что он состоит главным образом из хвойных деревьев. В первую очередь в глаза бросались мрачные силуэты елей — разлапистых, внушительных, с острыми верхушками, устремляющимися к небесам.
Существенно сузившаяся дорога привела меня непосредственно в это царство хвои, под сень деревьев. Под ногами заскрипели иголки. Я остановилась, чтобы в очередной раз перекинуть мешок из руки на плечо. И с задержкой в несколько секунд поняла, что опавшая хвоя скрипела не только под моими ногами.
Воспользоваться этим осознанием я не успела: из-за деревьев уже начали выходить люди. Темноволосые, небритые, вооружённые, одетые кто во что горазд. Словом, те самые разбойники, которых так опасался мой возница. Те, что давно не дают покоя торговцам и случайным странникам, рискующим проезжать поблизости от границы Тёмного Оплота. Вот ведь воистину не везёт. Ну, вот не хочет родина отпустить меня спокойно.
Я тяжело вздохнула и почти укоризненно посмотрела на мужчин. С дюжину, не меньше. Уже окружили; бежать некуда. Да я в любом случае не стала бы и пытаться. Далеко ли уйду, в своём-то нынешнем состоянии?
— Добро пожаловать в Кернский лес! — торжественно объявил один из них.
Парень лет тридцати. Мускулистый, зеленоглазый, в каждом движении ощущается сила, в каждом слове — уверенность в себе. Словом, наилучший вариант для любовника и наихудший, если перед вами — разбойник с большой дороги.
Надо же, какие они тут вежливые. Я наградила предполагаемого главаря мрачным взглядом исподлобья; отвечать не стала.
— Куда путь держите? — всё с той же подчёркнутой вежливостью, которую я сочла издевательской, осведомился он.
Я вдруг подумала, что, пожалуй, никогда в жизни не видела столько брюнетов одновременно. И при других обстоятельствах наверняка бы обрадовалась этому явлению.
— В Тёмный Оплот, — жёстко ответила я, отогнав неуместные мысли и глядя разбойнику прямо в глаза.
— На постоянное место жительства? — продолжил расспросы он, ничуть не смутившись моего взгляда.
Ну, ещё бы разбойник чего-то смущался!
— Да, — кратко подтвердила я.
— Понятно.
