— Я же сказал, что адреса не будет, пока сидящий рядом с тобой мужчина не назовёт своё настоящее имя, — спокойно произнёс Александр. — Готтлиб — так, кажется, ты обращалась к нему в замке?
— Ну всё! Хватит! — Маша вскочила из-за стола, но Готтлиб удержал её за руку.
— Всё хорошо, успокойся, — тихо сказал он. — У Александра есть нужная нам информация, а взамен он хочет, чтобы я представился. Вполне разумно. Итак, — он встал, расправил плечи и произнёс с гордостью и достоинством в голосе: — Барон Готтлиб фон Зальм! Рыцарь ордена дома Святой Марии!
— Ещё один рыцарь! — рассмеялся Александр. — Троих мы сегодня видели. Так ты из их шайки?
— Своей насмешкой вы наносите мне оскорбление. Между тем в 1839 году Великий Магистр Максимилиан Йозеф Австрийский лично посвятил меня в рыцари! Император Фридрих I присутствовал на церемонии и произнёс перед нами торжественную речь.
— Кто? — Александр в изумлении уставился на Готтлиба.
— Австрийский император Фридрих, — ответил рыцарь. — Неужели его имя забыто в двадцать первом веке? Жаль. Он много сделал для восстановления ордена.
— Маша, вы издеваетесь надо мной? — Александр вопросительно посмотрел на неё.
— Оставьте женщину в покое, когда разбираются мужчины, — сказал Готтлиб. — Вы хотели правду — я вам её предоставил.
Александр разочарованно уставился на рыцаря. «Сумасшедший или дураком прикидывается? За Машей ничего такого не замечал», — думал он. Но по мере того как Александр смотрел, менялось выражение его лица. Сначала разочарование сменилось недоверием, потом удивлением, а затем лицо приобрело сосредоточенное, серьёзное выражение.
— Почему-то мне кажется, что это правда, — наконец произнёс он, снова закуривая. — Хотя и невозможная. Чтобы человек из девятнадцатого века находился в нашем веке? Это фантастика какая-то.
— Тем не менее я здесь, и это неоспоримый факт.
— Но как? Зачем?
— Чтобы предотвратить наступление апокалипсиса.
— Что-что? — Александр затушил сигарету.
— Саша! — взволнованно произнесла Маша, следившая за ходом разговора. — Он спас меня от убийцы, которым оказался мой муж — Кирилл Воронцов. Он же — Дитмар Леман, оберштурмфюрер СС. Ты правильно заметил сходство на фотографиях. Это один и тот же человек.
— А вот с этого момента поподробней, пожалуйста.
— Он был отправлен в будущее из 1945 года в составе группы из трёх человек, — сказал Готтлиб.
— Проект «Возрождение», — прошептал Александр. — Ну-ну, продолжайте!
— Готтлиб появился из овального…
— Подожди, Маша, — Готтлиб положил руку женщине на плечо. — Я тоже немного разбираюсь в людях и смею утверждать, что твой приятель не тот, за кого себя выдаёт. Больше ни слова, пока я не пойму, с кем разговариваю.
— Как? Не тот, за кого себя выдаёт? — Маша округлила глаза от удивления. — Саша обычный…
— Готтлиб прав, — прервал её Александр. — Доверие за доверие. — Он помолчал минуту. — Эх, хорошо шумит водичка. Здесь, конечно, не лучшее место для откровений, но… так сложилось. Предлагаю говорить немного тише, никогда нельзя исключать наличие лишних ушей. Имя моё вы знаете, оно настоящее. В дополнение к своей основной профессии являюсь агентом военной разведки.
— Кем⁈ — воскликнула Маша. — Ты шутишь?
— Какой страны? — спокойно спросил Готтлиб.
— Той самой, большой и необъятной, из которой вы прибыли.
— Но ведь ты ребёнком уехал из Москвы? — удивилась Маша.
— Вместе с родителями. Немцы были рады заполучить такого специалиста, как мой отец. Он и привёл меня в разведку. А мама так ничего и не узнала…
— Кажется, я самая несчастная женщина на свете! — воскликнула Маша. — Вот ты мне скажи — наше знакомство на семинаре в Берлине было неслучайным? Ты выуживал через меня какие-то сведения? Использовал в своих целях?
— Да Бог с тобой, Машенька! — рассмеялся Александр. — Ну какие из тебя можно получить сведения? Я ведь обычный человек, а не хитроумный злодей, вынашивающий коварные планы.
— Ну да, с виду обычный, а оказался Джеймс Бондом.
— Сравнение лестное, только куда мне до знаменитого киношного агента! — Александр широко улыбнулся. — Головокружительным трюкам не обучен, стреляю плохо и только из пневматики. Рукопашным боем не владею. Признаюсь честно, с завистью наблюдал за поединком между Готтлибом и тем выскочкой из замка. Молодец! Красиво и непринуждённо расквасил ему нос. Я больше по интеллектуальной работе. Мне было действительно приятно сблизиться, заметь, по-дружески, с симпатичной молодой девушкой из Москвы. К тому же простодушной и немного наивной. Поверь, для меня словно гром среди ясного неба прозвучал твой вопрос о Дитмаре Лемане и его напарниках. Уж никак совершенно секретная информация не увязывалась с твоей персоной. Даже мысль появилась, что ты хорошо законспирированный агент разведки другой страны, которого ко мне незаметно подвели в Берлине.
Маша хмыкнула, явно польщённая такой ассоциацией, а Александр продолжил:
— Надеюсь, барон удовлетворён моим ответом и соблаговолит пояснить, каким образом он очутился в двадцать первом веке?
— Барон удовлетворён.
