— Наша Хиллари не настолько сентиментальна, — с тонкой улыбкой заметил профессор Герберт. — Кое о чем она вам наверняка не сказала. Дело в том, что в паре золотые кони значительно возрастут в цене. Они потянут как минимум на три миллиона.
Нэнси задумалась над словами профессора. Неужели алчность Хиллари Лейн столь велика, что толкнула ее на преступление?..
Эта возможность стала казаться Нэнси вполне реальной.
Нэнси собралась еще порасспрашивать профессора Герберта о Хиллари Лейн, но тут до нее донесся голос Джорджи.
— Нэнси! — воскликнула, подбегая, запыхавшаяся Джорджи. — Где ты была? Выставка вот-вот откроется, а я не могу найти Бесс. Она как сквозь землю провалилась. Это на нее непохоже.
— Разве она была не с тобой? — удивленно спросила Нэнси.
Профессор Герберт выбил пепел из трубки.
— Пожалуй, пора мне пойти проведать своих псов, — сказал он. — Мы славно с вами поболтали, Нэнси. Если будете в Уэстмурском университете, обязательно загляните на кафедру антропологии.
— Загляну, — пообещала Нэнси. — Очень приятно было с вами познакомиться.
— Кто этот тип с эспаньолкой? — спросила Джорджи, когда профессор направился в сторону арены.
— Это профессор Герберт из Уэстмура, — начала рассказывать Нэнси, но смолкла, увидев приближающуюся к ним Хиллари Лейн.
— Привет, Нэнси, — поздоровалась Хиллари. На наследнице была элегантная короткая клетчатая юбка, белая шелковая блузка и темно-синий блейзер. Хиллари повернулась к Джорджи и протянула ей тонкую изящную руку.
— Хиллари Лейн, — представилась она.
— Рада с вами познакомиться, — сказала Джорджи, пожимая ей руку. — Джорджи Фейн.
Хиллари взглянула на свои золотые часики.
— Выставка открывается с минуты на минуту, — проговорила она и повела девушек к арене, вокруг которой рядами были расставлены складные стулья. — Сегодня какой-то особенно большой наплыв публики, — продолжала Хиллари. — В выставке участвуют самые породистые собаки, и конкурс будет очень интересным.
Наследница пояснила, что выставка будет состоять из двух отделений.
— Первое — конкурс на породистость, — сказала она. — Затем коротенький перерыв, чтобы зрители успели подкрепиться в буфете, и мы переходим к конкурсу красоты…
В этот момент к Хиллари подлетел один из распорядителей.
— Мисс Лейн, — торопливо заговорил он. — Заболел тренер, который должен выводить английскую овчарку миссис Граймс. Хозяйка собаки ужасно расстроена.
— Какая жалость! — нахмурилась Хиллари. — Надеюсь, у него ничего серьезного. Что мы можем сделать за оставшееся время?
— Дело в том, — ответил распорядитель, — что одна девушка из публики вызвалась заменить тренера.
— А она знает, как правильно выводить собаку? — с сомнением посмотрела на него Хиллари. — Я заранее расписала все, до мельчайших деталей. И хочу, чтобы выставка этого года надолго запомнилась в городе.
Распорядитель кивнул.
— Девушка, похоже, в себе уверена. Она говорит, у нее большой опыт работы с собаками. А миссис Граймс хочет, чтобы Оливера показали на выставке.
— Наверное, ничего лучше нам все равно не придумать, — вздохнув, согласилась Хиллари.
Как только распорядитель отошел, Хиллари, понизив голос, сказала Нэнси и Джорджи:
— Надеюсь, эта девушка знает, что делает. Оливер, насколько я помню, не собака, а сущее наказание.
Наследница двинулась через толпу; за ней, как лодки за катером, шли Нэнси и Джорджи.
— Отсюда вам все будет видно, — сказала она, подводя их к сиденьям рядом с судейским столиком. — Я не могу допустить, чтобы дочь Карсона Дру сидела в задних рядах. — Ободряюще подмигнув, Хиллари убежала.
Нэнси обнаружила, что они с Джорджи сидят прямо за супругами Тодд, которые шепотом, но ожесточенно о чем-то спорят. Нэнси вдруг уловила свое имя — и напрягла слух. Увы, разговор тонул в шумной многоголосице. Затем вокруг арены начали прогуливать далматинских догов, и публика быстро утихла.
— Будет тебе, Джастин! — расслышала Нэнси раздраженный голос Фионы Тодд. — Ну что ты упрямишься? Почему ты не можешь сделать мне копию ожерелья?
— Как ты не понимаешь, дорогая? — сердито ответил ей муж. — Ни к чему всему городу знать, что я изготовляю копии старинных ювелирных изделий. И ни в коем случае не следовало упоминать об этом при людях.
— О, перестань болтать глупости! — разозлилась Фиона. — Разве делать копии предосудительно? Если бы ты занимался репродукциями, а не дурацкими абстрактными дизайнами, которые претендуют, видишь ли, на художественность, твоя ювелирная мастерская приносила бы куда больше денег.
— Оставь в покое мою мастерскую! — прошипел супруг. — «Золотое дно» приносит очень хороший доход, особенно с тех пор, как мы переехали в торговый центр. А что касается копий, то я сделал одну-единственную копию, и то в виде особого одолжения Чарльзу Герберту.
— Между прочим, этот сквалыга профессор до сих пор не заплатил за нее, — напомнила Фиона.
— Дай срок, заплатит, — ответил Тодд жене. — Я всего месяц назад закончил ее. К тому же Герберт признался мне по секрету, что у него сейчас финансовые трудности…
В этот миг Джорджи толкнула Нэнси.
