Но сегодня было уже поздно и очень тихо, дрова в камине приятно потрескивали.
— Я расстегну пуговицу на джинсах, — сказала Саша. — После пончиков в машине, а теперь запеканки с бараниной, большими ломтями хлеба и салата предстоял еще и яблочно-карамельный пирог синьоры Портинари. Для него уже не было места, но как не попробовать!
В Лапо же все влезало прекрасно.
— Я удивлен, что ты молчишь, даже не хочешь обсудить сегодняшние события. Это радует!
— Зря радуешься. Я как раз думаю о взломе дома Гвидоне Пикколоджоне. Почему домработница не сказала о нем? Это странно!
— Ну, наверное шок от тела работодателя вытеснил воспоминания. А может, она и не знала. Он же был скрытным, она сама сказала.
— А еще я думаю… почему это всегда случается со мной? Я занялась историей платья, а в итоге снова наткнулась на труп.
— Судьба!
— Я серьезно! Я собираюсь… решить историческую головоломку и вдруг оказываюсь в центре расследования убийства.
— В которое тебе запретили вмешиваться, если не забыла. Может, это твое предназначение в жизни?
— Натыкаться на трупы?
— Находить решения загадок. Даже если это загадка с убийством. Ты и меня в это втравила, вот только у меня есть свои дела и придется тебе немного умерить пыл. Потому что одно дело-документы, а другое — твои поездки к убийцам в гости. Без меня ты больше никуда не поедешь, без обид! Или ты все же откажешься от загадки платья? Хороший момент, кстати, все поймут, я уже говорил.
— Ты же знаешь, что я очень хочу узнать историю платья ведьмы.
— Я знаю. — Лапо подошел и чмокнул жену в щеку. — Так какие планы?
— Поговорить с сестрой Гвидоне. Она может знать о платье. И о женщине в жизни брата.
— Это на самом деле интересно, разгадать тайну, которой пятьсот лет. И если всплывет что-то подозрительное, связанное с Гвидоне, ты передашь это полиции. Все, как ты любишь.
— Ты слишком хорошо меня знаешь, Якопо Джанлодовико Грегорио Доменико Орсини, принц Салерно и Таранто, герцог Гравина, маркиз Нерони-Гаэтани, граф Нола, синьор ди Монте Арджентарио, дель Джильо. Мы женаты меньше года, а уже никакой тайны.
— Ты запомнила?
— Нет, еще десять титулов я не помню.
— Я сам их не помню. — Засмеялся Лапо. — И не переживай, ты настолько непредсказуема, что это всегда держит в тонусе!
Инспектор позвонил следующим утром. Этой ночью в окно советника Торрини бросили камень с приложенной запиской: «не выпендривайся, иначе будешь следующим».
Бедная Каролина… Там, на вечере, она была в ужасе. Но значит ли это, что стрельба и убийство Гвидоне не связаны?
В этот день музей истории криминалистики был закрыт для посетителей, а значит, можно спокойно поговорить с директором. Саша вызвала такси и отправилась в Сан Джиминьяно.
Вчерашняя мрачная погода и черные тучи, словно специально создавшие антураж для убийства, сменились теплым солнышком, холмы зеленели, в лощинах лежал туман. Еще два-три месяца и зелень исчезнет, выгорит на жарком солнце. Но пока холмы долины Эльза представали во всей красе, переливались как бархат, сияли как шелк всеми оттенками зеленого, от изумруда до нежного яблока и малахита.
Директор работал за своим столом на тонком серебристом ноутбуке. Поблагодарил сотрудницу, сопроводившую Сашу и встал поприветствовать гостью.
— Добро пожаловать, принцесса. Какое трагическое событие, не правда ли? Кофе?
— Нет, спасибо.
— Как ужасно, найти тело Гвидоне… но я надеюсь… это не повлияет на ваше согласие проследить историю платья?
— Не повлияет. Но скажите… вчера на вечере я видела, как вы спорили с синьором Пикколоджоне. Наверное, вы переживаете, что ваш последний разговор был таким… эмоциональным?
— Спорили? Ах, вон вы о чем… Гвидоне говорил о том, чтобы составить завещание и включить в него наш музей. Жаль, не успел.
— Но мне показалось, вы ссорились.
— Сундук. Я хотел, чтобы сундук, в котором обнаружено платье, также попал на выставку. Но Гвидоне был категорически против. Не могу понять почему, мне не удалось его уговорить.
— Вы близко знали синьора?
— Его никто не знал близко. Скрытный, очень скрытный! Но я рад, очень рад, что вы от нас не отказались. Так чем я могу помочь?
— Для начала немного справочной информации. Деревня Лари исчезла, как я поняла, где-то в начале двадцатого века. Нет ли ее случайно на старых картах?
— Конечно есть. — Директор вышел, вернулся со старой картой в рамке и ткнул пальцем: — Вот. Прямо здесь. Слева, по соседству от valle del diavolo.
— Что-нибудь там осталось?
— Соседняя деревня. Там рассказывают легенду, что в штормовые ночи слышат колокол исчезнувшей Лари. И еще… — он понизил голос, — говорят, что там на лугу бродит дух Костанцы. На самом деле ее, якобы, повесили именно там, в Сан Миниато лишь вынесли приговор.
— А жители деревни? Возможно, там остались ее родственники? В Тоскане люди знают свою родословную на тысячу лет назад, уж ведьму не упустили бы.
