— Пф! — фыркнул Мартин, презрительно поджав красивые губы. — Да нужна ты мне. Не собирался я тебя убивать. А прилечь я решил в свою кровать. В свою! В хозяйскую кровать в хозяйской комнате!
И только сейчас я заметила, что Мартин был в одной лишь распахнутой рубашке, которая не скрывала мускулистого торса. Тут же ощутила, как заливаюсь краской.
Сердце с томлением замерло в груди… Так, Аня!
И тогда я вдруг уловила нотки заинтересованности при взгляде, которым окинул меня Мартин.
Ах да, я ведь в одной ночнушке… Пусть и из плотной ткани, но всё же.
— Наглец и хам!
— Выскочка!
Буквально чуть ли не дымясь от гнева, метнулась к письменном столу и накинула на плечи свою накидку.
Надо уходить отсюда!
Пойду спать к Никону, а тут мне делать нечего!
Выйдя в смежную комнату, плотно закрыла за собой дверь.
Ну, ничего, пусть этот наглец Мартин подождёт, я ему ещё покажу, кто здесь хозяин!
Утром проснулась рано.
Удивительно, но даже выспалась!
Привести себя в порядок можно было только в соседней комнате, да и выйти в коридор можно было тоже, только пройдя через неё.
Решив, что прихорашиваться буду внизу, переоделась и, поцеловав в макушку сопящего брата, тихонько вышла в соседнюю комнату.
Надеюсь, наглец ещё спит и не заметит меня!
На удивление, в комнате вообще никого не оказалось. Кровать была аккуратно заправлена, шторы открыты. Пожала плечами — ну, тогда и здесь прихорошиться можно.
Минут через десять спустилась вниз и сразу столкнулась с Генри. Тот объявил, что к поездке почти всё готово.
Так как выезжать собирались через четверть часа, у меня была возможность собрать перекус в дорогу и не забыть захватить списки необходимого, которые я с такой скурпулезностью составляла последние несколько дней перед сном.
На кухне Клауда уже вовсю кашеварила: ароматы свежей выпечки, молока, ягод и чая витали в воздухе, пробуждая аппетит.
Однако всякие мысли о еде вылетели из моей головы, когда я увидела Мартина.
Вот уж!
Поджала губы и сощурилась, приглядываясь.
Сегодня наглец выглядел как-то иначе…
Ах да!
Теперь-то он был совсем в другой одежде! И капюшон уже не скрывал головы…
Вчера в темноте хозяйской комнаты я едва ли обратила внимания на этот факт, так как пылала от гнева и ярости, но теперь решила получше рассмотреть нахала.
Белая рубашка с распахнутым воротом, плотные брюки из коричневой кожи. Всё такой высокий и плечистый, здесь ничего не изменилось…
Темные волосы довольно коротко подстрижены. Зеленые глаза сверкают недовольством из-под нахмуренных густых бровей.
Смуглое лицо привлекало, как и весьма мужественная фигура…
Мда, не отнять, но Мартин этот был красив и выглядел как-то так… Хм. Героически!
Снова почувствовала, как затеплились мои скулы, из-за чего сразу мысленно начала себя ругать на чём свет стоит.
Прошла к столу, и тут же ко мне подскочила бледная как мел Шенриетта. Протянула кружку с горячим чаем и прошептала:
— Я пойду и принесу ежевику для суфле!
— А? Суфле?… — пробормотала я, уже поймав на себе насмешливый взгляд пронзительных зеленых глаз, заинтересованно следящих за мной. — Да, конечно…
Шенри бросила быстрый взгляд на Мартина, но тот лишь отвернулся.
Разрумянившаяся девушка всхлипнула и тот час же выскочила с кухни.
Я же раздраженно сжала губы: может, кинуть чашкой в этого индюка?
— Шенриетта обожает готовить суфле! Её старшая сестра научила, — пояснила Клауда. — У Шенри теперь такой способ… Э… Отвлечься.
Мы с Клаудой одновременно повернули головы к Мартину. Тот совершенно равнодушно отхлебнул из своей кружки и, прищуриваясь, посмотрел за окно. Тоже мне — причина страданий!
Как же он меня бесит!
— С удовольствием попробую суфле… — произнесла я сквозь зубы. — И сама потом приготовлю!
Эх, а за Шенри так обидно! Но… с другой стороны — сердцу не прикажешь!
Влюбилась, но безответно, что уж теперь! Сколько таких историй!
У меня и у самой такие есть, если вспомнить школу.
Это сейчас мне не до поклонников — брата бы вырастить, да трактир обустроить!
А Шенри бы себе действительно подходящего ухажера найти, она ведь такая милая девушка!
Ожидая Генри, я пила чай и свободной рукой собирала нам перекус в дорогу. Завтракать времени не было!
— Как спалось, колючка? — язвительно спросил Мартин, когда я подошла к нему поближе, чтобы выхватить из корзинки веревку для мешка.
— Очень хорошо, господин Мартин, — пропела нарочито елейно. — Вам о таком сне только и мечтать!
Мое вежливое обращение, кажется, подвыбесило Мартина. Он отставил кружку и уставился на меня, сложив руки на груди.
— Меня во сне видела, небось… — ухмыльнулся он.
Дёрнув бровью, фыркнула.
— Нет уж, как-то обошлось! Да и век бы не видела вас — ни здесь, ни там!
Завязала мешок со съестным и отряхнула руки.
— Смотри, а то додерзишься сейчас.
