Развернулась и хотела пойти к трактиру, но оступилась на ухабе и едва не полетела в канаву.
Как минимум расцарапала бы себе моську о ветки дикой ежевики, но Мартин ловко подхватил меня за талию и потянул на себя. Шатнувшись обратно, мгновенно оказалась крепко прижатой к твёрдому торсу. Огонь и лёд! За последние полчаса я, кажется, слишком часто оказываюсь в руках этого парня…
— Ох, — смущенно выдохнула я. — Чуть не улетела!…
— К своим решила присоединиться? — Мартин хмыкнул и указал на ежевичные колючки в канаве: — Они не оценят, ты не настолько колючая.
Вдохнув, ощутила запах лесных трав, ночного ветра и дыма.
Да и вообще, уже прошла минута или даже две, а я кое-кто всё ещё удерживал меня в своих сильных руках!
«А ты и радуешься, Аня!» — бесстыдно мелькнуло у меня в мыслях.
Боже мой… Совсем я, видать, с ума сошла…
Внезапно вспомнив про спасение Никона, нахмурилась.
— Спасибо, что спас моего брата, Мартин, — пробормотала я. — И Алису тоже…
Комканная благодарность, конечно, вышла, но я была слишком смущена.
— Всегда рад спасти кого-то.
«У кого-то комплекс спасителя мира! Но на самом деле, если бы не Мартин…»
Нахмурилась, всё больше краснея под цепким взглядом зеленых глаз. Пламя нахального объятия уже конкретно начало меня плавить, поэтому, собрав всю свою волю, я наконец вернулась из хватки Мартина. ОСТОРОЖНО, чтобы снова куда-нибудь не загреметь, сделала два шага назад.
— С налоговиками мы разберёмся. — Мартин посмотрел в сторону города. — Но сначала надо поговорить с Никоном.
— О, Боже, Никон…
Закрыла рот рукой и повернулась к трактиру: Клауда, стоящая на крыльце, уже высматривала нас. Нужно идти, а не время терять!
Разозлилась на себя. Хорошая же Нику старшая сестра досталась! Красивый мужик приобнял, и всё — сразу все мозги растеряла, забыв обо всём на свете.
Мартин направился к трактиру, и я поспешила за ним.
— А ты знаешь, что могут означать слова моего брата о разговарах с дубом?
— Знаю. — Мартин кинул мрачный взгляд на трактир, затем открыл калитку и пропустил меня вперёд. — По меньшей мере то, что твой брат, скорее всего, обладает редким магическим даром и связан с этим дубом и его тайной.
Мы вернулись в трактир, и я сразу же вбежала на кухню. Ник, держа Генри за руку, стоял возле печи и наблюдал за тем, как там разгорается огонь. Клауда уже замешала тесто и переложила в миску заготовку для яблочной начинки.
Скоро кухня наполнится повышающими настроение запахами!
Ну, а сейчас…
Я подошла к брату, и тот мгновенно кинулся мне в объятия. Мне показалось, что малыш замёрз, и тогда я опустилась на табурет у печки и подхватила Ника на руки.
— Сильно испугался? — тихо спросила, когда малыш уселся у меня на коленях и положил голову на плечо.
— Да, — уронил брат. — Я больше испугался не за себя, а за Алису!
— Похвальная самоотверженность, — улыбнулся Мартин. Он зашёл на кухню, затем подошел к табурету, на котором я сидела, держа Ника на руках. — Скажи мне, малыш, ты правда говорил сегодня с дубом у нашего трактира?
— Не только сегодня! — оживился Ник. — Три дня назад дуб пел песни, и я услышал их, когда играл в саду. А вчера мы с ним поговорили…
— Тебе понравились его песни? — улыбнулся Мартин. — Когда я был маленький, то тоже иногда их слышал. Он пел мне про ветер и корабли, бороздящие далекие моря.
— Да, и мне такие песни он тоже пел! — засиял Ник, а я удивилась — надо же, какое волшебство. — Но не все слышат песни, правда?
— Нет, не все, — согласился Мартин. — И уж тем более не все могут разговаривать с дубом.
— Жалко, что Алиса, да и вы с Аней не можете с ним поговорить, а то ему так грустно…
Ник нахмурился, и мы с Мартином переглянулись.
— Грустно, потому что одиноко? — спросила я.
— Грустно, потому что его сердце дрожит с тех пор, как мы с тобой здесь оказались! А ещё оно очень тяжелое… В общем, дуб должен отдать это сердце мне, потому что это для меня, — затараторил Ник. — Но он не знает, как это сделать. И я тоже не знаю…
Мартин ошеломленно вскинул брови, а я и вовсе примолкла.
Дрожащее сердце дуба, которое он должен отдать Нику… Что это всё значит?
Никон вдруг зевнул и прикрыл глаза.
— Что-то я голодный… И так устал.
— Бедный малыш, — заволновалась я. — Такое пережить! Погоди минутку, сейчас я приготовлю тебе поесть, а потом…
— А потом тебе надо отдохнуть, Ник, — вдруг сказал Мартин ласково. — Клауда проводит тебя наверх и уложит.
— Я сама уложу, — возразила я и, собираясь сварить Нику его любимую кашу, подхватила кувшин молока.
Мартин усадил Ника за стол и повернулся ко мне.
— Нет, — сказал он тоном, не терпящим возвражений, и я нахмурилась. — Не в этот раз. Я должен поговорить с тобой, Анна — это важно.
Мы с Мартином одновременно посмотрели на моего брата. Тот устало катал сухие косточки от черешни по столу и напевал что-то себе под нос.
— Хорошо, — ответила я, понимая, что нам с Мартином и правда лучше поговорить побыстрее.
