– Не спросите, кто я вообще?
– Я знаю ваше имя, Кира Игоревна. Спасибо, что позвонили. Я запишу ваш номер.
– Стойте! Кто вам рассказал про меня? Максим, да? Это он выслал вам фотку с дверью?
– Нет, не Максим. Но зная про карту… – сделал он паузу, – смерти, вы до сих пор не уехали, Кира. Почему?
– Потому что, – посмотрела я в небо, – я обожаю звезды. Вот только светятся они, когда темно и мрачно.
– Рад, что вы неглупы, – расслышала я, как он улыбнулся. – Это поможет вам.
– В чем?
– Найти выход.
Он повесил трубку, а я представила Костю. Как ему пошла бы эта фразочка и этот уверенный в своей правоте голос.
Сунув в рот бублик с маком, я схватила бутылку йогурта, убедившись, что она запечатана (привет, паранойя!), и поехала в школу на самокате.
К счастью, я не столкнулась ни с Костей, ни с Аллой, вообще ни с кем. Даже водитель Женя, протирая стекло «Ауди», не предложил добросить до школы, за что я была ему благодарна.
Оставалось пережить встречу с Роксаной в школьных коридорах.
– Кир, привет! Вот, держи. Я получил за тебя в учительской.
Антон протянул мне картонный конверт с наклейкой моего имени.
– Что это?
– Бронь гостиницы, расписание выступления участников «Сверх», – продемонстрировал он свой. – Видишь, в роботехнике мы демонстрируем проекты в Лужниках двадцать пятого сентября. Вы – спортсмены на льду – выступаете на Гребном канале тридцатого.
– А ученые? Они когда?
– Группа Аллы? – вглядывался он в текст. – А, вот! Они после льда на следующий день, а что?
– Успеет вернуться.
– Алла? А откуда?
– Из Оймякона, это там, где Якутск.
– Круто! Тусовка? Горнолыжка? Новый Куршевель? Меня возьмете?
– У нее свадьба.
– Свадьба! Офигеть! А я собираюсь жениться в двадцать пять. После универа, а ты?
– Я… собираюсь сначала влюбиться… и надеюсь, это случится не через двадцать лет, – рассеянно ответила я.
Антон вошел во вкус, без устали перечисляя этапы своей будущей жизни:
– Защищу диплом, поступлю на второе высшее. Я хочу работать хакером или биоинженером. Знаешь, что это такое? Это смесь генной инженерии и компьютерных технологий. Буду создавать искусственные органы. Или технологии. Я хочу разработать способ безболезненного и быстрого удаления зубного нерва. Изобрести блокаду приступов мигрени.
– У тебя часто зубы болят и голова?
– У отца зубы, у мамы голова, – кивнул он. – Как ты догадалась?
– Потому что мы всегда хотим помочь родным или себе – потрепанным ими.
– А еще я заведу себе трех собак из приюта, и с женой у нас будет пятеро детей и десять лошадей!
– Отличная геометрия… – Я была рассеянной, слушая его вполуха. Может, он хотел десять детей и пятерых собак? – то есть математика.
– Ты какая-то сонная. Не выспалась? На, выпей воды, – протянул он бутылку.
– Она открыта… – покосилась я на открученную крышку. – Я не могу.
– У тебя все нормально? – спросил Антон.
Я думала, что веду себя нормально, но за время, пока автомат проглотил купюру и швырнул бутылку в ящик выдачи, я обернулась раз сорок.
– Ты кого-то ждешь?
– Роксаны что-то не видно. Она пропустила два урока, – всматривалась я в лица студентов, обернутых темно-синими пиджаками.
– А, не жди ее! Марьяна сказала Ульяне, что Роксана уехала учить китайский.
– Куда?
– Наверное… в Китай. А на нем еще где-нибудь говорят?
– И что? Она просто так взяла и уехала? Через неделю после начала учебы?
– У нас в школе постоянно кто-то куда-то уезжает, а потом возвращается. Возьми Аллу: она пропустила три года и вернулась как ни в чем не бывало. Я по Рокси скучать не буду. Она вредная и высокомерная. Вы с Аллой совсем другие.
Он принялся кому-то активно махать, расплываясь в улыбке, а потом я услышала:
– Алла! Мы тут!
– Добрый день, Антон, – подошла к нам Алла. – Кирочка, я тебя потеряла. Ты не дождалась меня утром.
– Я плохо спала… и рано уехала.
– Сплету тебе специальную повязку из крапивы. Они лечебные. Нитка для тебя слабовата, а повязка точно наладит сон.
Алла смотрела то на меня, то на Антона, в итоге заявив:
– Кирочка, мне нужно с тобой как с девушкой пошептаться.
– Ой, все! Я пойду! – заторопился Антон и перекинул свою сумку на длинном ремне.
Внутри лязгнуло рободеталями, словно полусотней столовых вилок.
Алла взяла меня под руку, и мы начали прохаживаться по коридорам. Она не обращала внимания на галдеж беснующихся младшеклассников, на девчонок, которые шли прямо на нас, но в последний момент уворачивались, и даже на звонок не моргнула.
– Кирочка, не переживай из-за Роксаны. Она уехала.
– Мне Антон рассказал.
– Мой отец устроил это.
– Он что, все знает? Про отравление?
– Да. Роксана созналась, что хотела усыпить тебя и меня. Чтобы мы покинули мероприятие и не мешали ей общаться, – смутилась она, – всеми возможными способами с моим братцем.
– Нас с тобой? Она собиралась опоить нас с тобой?
– Отец все пленки с камер пересмотрел.
– Еще бы, – закатила я глаза.
– И проверил наши геометки, – опустила она глаза на кольца. – Это Роксана попросила официанта принести те фужеры для меня и тебя, но Макс перехватил его.
– И что теперь?
