Комбингэм-холл венчал безликий однообразный фронтон. Хотя здание и было, очевидно, старым, оно выглядело каким-то временным, словно его поставили, но оно не успело пустить корни и вписаться в окружающий ландшафт. Мысль о том, что на следующий день по просьбе Пуаро здесь соберутся все, кто имел отношение к таинственной смерти Барнабаса Панди, показалась мне странной.
Дверь Комбингэм-холла мы обнаружили приоткрытой, несмотря на жуткий проливной дождь. Поэтому меня не удивило, что часть пола у двери была мокрой и грязь смешалась с водой. Я сразу же подумал о легких туфлях Пуаро и о том, какой урон они могли понести. Здесь же я заметил и следы грязных лап.
Нас никто не встречал. Мак-Кродден с недовольным видом повернулся ко мне и уже было собрался возмутиться, как мы услышали шаркающие шаги, и в сводчатом коридоре появился пожилой мужчина, медленно двигавшийся нам навстречу.
– Я вижу, вы сами нашли дорогу, джентльмены, – сказал он. – Меня зовут Кингсбери. Позвольте забрать у вас шляпы и пальто, а затем я покажу вам ваши комнаты. Вам отведены очень хорошие. С приятным видом. О да… как только вы будете готовы, мистер Поррот просит вас присоединиться к нему в кабинете мистера Панди. – Когда он приблизился к нам, я заметил, что Кингсбери продрог.
Тем не менее он не сделал попытки прикрыть дверь, прежде чем пригласил нас подняться по лестнице.
Предназначенная мне спальня оказалась огромной, строгой, неудобной и холодной. На кровати лежал комковатый матрас и такая же подушка: сочетание, приводящее в уныние. Вид обещал быть приятным – едва только дождь перестанет хлестать в окна.
Кингсбери объяснил нам, как найти комнату, которую он назвал «кабинетом мистера Панди». Я переоделся, привел себя в порядок и постучал в комнату Мак-Кроддена, которая находилась рядом с моей, чтобы вместе спуститься вниз. Когда я спросил его, нравится ли ему комната, он холодно ответил:
– В ней есть кровать и умывальник, а больше мне ничего не нужно.
Мы обнаружили Пуаро в кожаном кресле с высокой спинкой, на плечи он накинул полосатое оранжево-черное одеяло. Он пил травяной чай; как только мы вошли в комнату, я уловил запах и увидел пар, поднимавшийся над чашкой.
– Кетчпул! – разгневанно сказал Пуаро. – Никак не возьму в толк, что с вами, англичанами, не так. В этой комнате холодно, как на улице.
– Я согласен. Дом подобен леднику со стенами и крышей.
– Вы перестанете наконец суетиться? – рявкнул Мак-Кродден. – Что это такое, Пуаро? – Он указал на лист бумаги, лежавший лицевой стороной вниз там, что Кингсбери наверняка назвал бы «письменным столом мистера Панди».
– Ага! – сказал Пуаро. – Всему свое время,
– А что в коричневом пакете?
– Я отвечу на все ваши вопросы,
– Ужасную?.. – Лицо Мак-Кроддена посерело. – Джон?
–
– Но тогда в чем дело? Говорите прямо!
– Речь о
– Что с ней? Вы ведь ее не пригласили? Пуаро, я вас ударю, если…
– Пожалуйста,
– Просто скажите, ради бога, – прорычал Мак-Кродден. – Что мисс Мейсон устроила на сей раз?
– Произошла автомобильная катастрофа. Мисс Мейсон находилась в машине, когда… перед ней неожиданно возникла лошадь.
– Лошадь? – спросил я.
– Да. Кетчпул, лошадь. Пожалуйста, не перебивайте. Больше никто не пострадал, но бедная мисс Мейсон… О!
– Вы хотите сказать, что Эмералд Мейсон мертва? – спросил Мак-Кродден.
– Нет, мой друг. Но для нее было бы лучше, если б она умерла. Молодая леди, у которой впереди вся жизнь…
– Пуаро, я требую, чтобы вы немедленно рассказали мне все… – начал Мак-Кродден, лицо которого стало красным, как свекла.
– Конечно, конечно. Она потеряет обе ноги.
– Что?! – воскликнул Мак-Кродден.
– Боже мой! – сказал я. – Это ужасно.
– В данный момент хирург ампутирует их. Ему не удалось сохранить ни одну, ни другую. Повреждения слишком велики.
Мак-Кродден вытащил платок и принялся вытирать лоб. Он некоторое время молчал, потом несколько раз тряхнул головой.
– Но это… просто… неописуемо… я не могу поверить. Обе ноги?
– Да, обе.
– Мы должны… Фирма должна обеспечить ее всем необходимым. И цветами. Корзина с фруктами. И деньги – проклятье! Столько, сколько ей потребуется, лучшее медицинское обслуживание из возможных. Должны существовать специалисты, которые работают с людьми после таких случаев, чтобы они могли потом… – Рот Мак-Кроддена перекосился, кровь отлила от лица, и кожа стала почти прозрачной. – А она сможет вернуться к работе? Если нет, это ее убьет. Правда, так и будет. Она любит свою работу.
– Мсье Мак-Кродден, мне очень жаль, – сказал Пуаро. – Вас не интересуют молодые женщины, я знаю, тем не менее то, что случилось, вас ужасно потрясло.
