Тайна трех четвертей полностью

– Eh bien! Мадемуазель, я рад, что вы это сказали. Да, Кингсбери некоторые слова понял неправильно. Тем не менее он дал возможность Эркюлю Пуаро во всем разобраться! В записке, адресованной мне, Кингсбери также написал, что, когда он стоял у двери мадемуазель Айви, он шевельнулся, и половица громко скрипнула. Он поспешил прочь и у себя за спиной слышал, как дверь, распахнувшись, ударила о стену – во всяком случае, Кингсбери так показалось. Он считал, что его могли увидеть. Я с ним согласен. Кингсбери убит – или его оставили умирать, если вам больше нравится такой вариант – из-за того, что он случайно услышал. Через несколько минут после разговора с Тимоти Лавингтоном и Фредди Рулом кто-то заставил его отправиться в ванную комнату, где ему предстояло умереть.

Конечно, убийца не знал, что Кингсбери успел оставить столь важную записку Пуаро! Леди и джентльмены, я могу сказать, что убийца Кингсбери… это человек, с которым мадемуазель Айви вела свой тайный разговор.

– И кто же? – резко спросил Джон Мак-Кродден.

– Айви, что он имеет в виду? – спросил у сестры Тимоти. – По его словам выходит, что ты участвовала в заговоре против дедули и твой сообщник убил Кингсбери.

– Pas du tout, – возразил ему Пуаро. – И скоро вы поймете почему. Мадемуазель Айви, пожалуйста, скажите нам: с кем вы беседовали в своей спальне вчера днем, перед тем как часы пробили два?

– Я вам не скажу, и я не против, если меня накажут, – заявила Айви Лавингтон. – Мистер Пуаро, если вы знаете, кто убил Кингсбери или оставил его умирать, тогда вам известно, что это не я. И если вы знаете все, как вы утверждаете, вам не нужно, чтобы я что-либо говорила.

– Я убила дедулю, – сквозь слезы заявила Аннабель Тредуэй. – И говорила об этом инспектору Кетчпулу. Почему мне никто не верит?

– Потому что вы лжете, – сказал я.

– Без двадцати три все собрались в этой комнате, – продолжал Пуаро. – Кроме Кингсбери. Мы с Кетчпулом пришли в два часа, и больше никто. Затем я отправил Тимоти Лавингтона и Фредди Рула всех позвать – примерно в пять минут третьего. Вот в каком порядке вы здесь появились. Айви Лавингтон в двадцать минут третьего. Вскоре за ней – Джейн и Хью Доккерилл. В двадцать пять минут третьего Аннабель Тредуэй, Фредди Рул и Тимоти, затем Джон Мак-Кродден, а следом его отец. Последними были Милдред Рул, Юстас Кэмпбелл-Браун, Сильвия Рул и Линор Лавингтон. Боюсь, я вынужден сказать: любой из перечисленных мною людей мог быть тем, кто вырвал полотенце из рук Кингсбери и оставил его умирать. Мы можем исключить из списка подозреваемых только четырех человек: инспектора Трабвелла, Кетчпула, меня и… четвертый, естественно, Джон Мак-Кродден.

– Я не понимаю, почему вы исключили Джона, – сказала Сильвия Рул. – Мне кажется, у него было достаточно времени, чтобы нанести рану Кингсбери и оставить его умирать, прежде чем прийти в гостиную.

– О, подумайте, мадам, – сказал Пуаро. – Если убийца Кингсбери тот человек, которому Айви Лавингтон сказала: «Ты единственный из нас, кто знает Джона Мак-Кроддена»?

– А, я поняла, – сказала Джейн Доккерилл. – Вы правы. Значит, убийцей не может быть Джон Мак-Кродден.

– Как вдохновляюще, – произнес Джон Мак-Кродден. – Меня больше не подозревают в убийстве.

– Да, тебя не подозревают в убийстве Кингсбери, но остается еще Барнабас Панди, – сказал его отец.

– На самом деле, mon ami, вовсе нет, – сказал Пуаро.

Все удивленно на него посмотрели.

– Барнабас Панди умер в результате несчастного случая, – сказал Пуаро. – Он утонул в ванне, как поначалу и думали. Совершено только одно убийство: бедняги Кингсбери, верного слуги мистера Панди. Кроме того, была предпринята попытка второго убийства, которая, как я счастлив вам сообщить, оказалась неудачной. Думаю, мне следует уточнить: сначала, до того как умер Кингсбери, была предпринята неудачная попытка, и только после нее злоумышленник расправился с Кингсбери.

– Попытка убийства? – спросила Линор Лавингтон. – А кого пытались убить?

– Вашу сестру, – сказал Пуаро. – Дело в том, мадам, что автор четырех писем, якобы написанных мной, сделал (или сделала) все, чтобы, несмотря на то что Барнабас Панди умер сам, Аннабель Тредуэй повесили за убийство ее деда.

– Могу я задать вам вопрос, мистер Пуаро? – спросила Аннабель Тредуэй.

– Oui, мадемуазель. Какой именно?

–Убийца Кингсбери, автор четырех писем и тот, кто хотел, чтобы меня повесили за убийство, – три разных человека?

– Нет. За все в ответе один человек.

– Тогда… я невольно ему помогла, – сказала Аннабель, уже перестав плакать. – Ведь я, по сути, попыталась совершить самоубийство, когда отправилась в Скотленд-Ярд, чтобы признаться, что утопила дедулю в ванне.

– Позвольте спросить у вас сейчас: вы убили своего дедушку, Барнабаса Панди?

– Нет. Нет. Я этого не делала.

– Bien. Теперь вы говорите правду. Превосходно! Наконец пришло время рассказать все. Мадемуазель Айви, вы ведь верите в силу правды?