Кузнецов показал рукой назад, на знамена, развешанные за президиумом.
– И мы сделаем эти знаки страшными для врагов! Сами. Без помощи страшилок прошлого века!
Зал разразился аплодисментами.
– Ладно, господа. Пора заканчивать. Вам, наверное, все и так ясно. Мы, это мы. Любители свастики, любители совка, разные социалисты и коммунисты, любители государства и его моральной опоры, православной церкви – все это не наши соратники.
Мы ненавидим нынешний режим. Мы будем с ним бороться. И у нас есть шанс. Понимаете только шанс! А отнюдь не гарантия, победы. Но мы этот шанс все равно попытаемся использовать.
Сами. Без идиотов с красными знаменами, свастиками, православными крестами и прочими дурацкими символами.
Все. Перерыв. Наших в перерыв прошу перерегистрироваться. Остальных получить командировочные в администрации и покинуть наш съезд. Желательно, побыстрее.
Охрана будет пускать в зал только с вновь выданными карточками делегата.
Да, господа из СМИ. Продолжение съезда закрытое. Можете брать любые интервью в кулуарах. Но в зал вас больше не пустят. Потом будет небольшой фуршет для вас. Пресс-конференция завтра.
Все свободны.
В перерыве к Кузнецову подошла Тамара. Она была великолепна в строгом платье жемчужно-серого цвета. В ушах ее были серьги, сильно напоминающие те, фамильные с бриллиантами. И этим княжна хотела показать, что желает остаться на торжественную часть.
– Господин Кузнецов, не откажите в краткой беседе?
– К чему такие формальности, княжна? Ужасно рад тебя видеть, ваша светлость!
– Излишние формальности? Да у вас тут, Михалыч, смесь гестапо и ордена тамплиеров.
– Не надо преувеличивать. У нас просто порядок. Арийский. Но что ты хотела? Для тебя все, что угодно.
– Врешь, серый кардинал. Но я тебя поймаю на слове. Хочу присутствовать на вашем шабаше и дальше.
– А собственно, где ты сейчас и кто?
– А! Не хочешь держать слова!
– Нет, просто надо знать на кого выписывать соответствующую карточку особого гостя.
– Выписывай на княжну Полоцкую.
Кузнецов поднял руку. К нему тут же подошел один из стоявших чуть поодаль крепких молодых людей, одетых так же, как и он.
– Вызовите кого-нибудь из орготдела.
Адъютант отошел, и что-то сказал в рацию.
– Михалыч, не надо прикалываться. Выпиши на корреспондента Эй Би Си, госпожу Мыльникову.
– А, так ты теперь госпожа Мыльникова, да еще и корреспондент опальной в России компании? Поздравляю и с тем, и с другим.
– Спасибо.
– Кстати, почему ты все же продолжаешь работать? Ради интереса, или деньги уже кончились?
– В Штатах на такие вопросы не отвечают.
– А мы не в Штатах.
К Кузнецову подошла миловидная девушка. Одетая в изящный приталенный черный кожаный пиджачок, черную юбку и ослепительно белую блузку.
– Святослав Михайлович? – полу вопросительно сказала девушка.
– Выпишете особый гостевой пропуск этой госпоже. Мыльникова Тамара Петровна.
– Будет исполнено. Тамара Петровна, подойдите, пожалуйста вот к тому столику, как только освободитесь. Впрочем, если вы еще немного постоите здесь с профессором Кузнецовым, я принесу вам пропуск сама.
– Спасибо, не стоит. Я подойду к вам немного попозже. Хорошо?
– Как вам будет угодно, госпожа Мыльникова.
– Да ты тиран, поклонник свободы. Вон какие порядки завел, – со смесью иронии и восхищения произнесла княжна. – Кстати, замечу как женщина, ваша партийная униформа весьма эффектно смотрится. Но учти, она может не всем идти.
– Она пойдет всем нашим. А сейчас, извини княжна, труба зовет. Но я всегда рад тебя видеть. И если будет настроение, вечером к твоим услугам.
– Понимаю. Я найду тебя. Удачи.
– С нами Бог!
После перерыва Тамара оглядела зал. Она ожидала, что народу останется совсем немного. Но ошиблась. Осталось около половины. Даже чуть больше.
Президиум занял свои места. И председательствующий Булаев сказал:
– Я приветствую вас, соратники! Приветствую своих среди своих! Святослав Кузнецов, проведите перекличку!
Профессор подошел к трибуне. И вдруг в зале погас свет. Остались только прожектора, направленные на знамена и на трибуну, за которой стоял Святослав. Тамаре показалось, что очень тихо заиграла какая-то музыка. Очень тихо, на грани слухового восприятия. Но именно от этой музыки у нее пробежали мурашки по коже. Душу охватила смесь восторга и ужаса.
Откуда-то появились два атлетически сложенных соратника, одетых в «партийную униформу». Они стали под знаменами сзади стола президиума. В одном из них Тамара узнала Виталия.
Никто ничего пока не сказал. Но зал почему-то единодушно встал
А Кузнецов начал читать имена и фамилии. И после каждого имени, стоящие под знаменами, громко говорили: «Здесь».
У Тамары перехватило горло. Она вдруг осознала, что сначала шепотом, а потом все громче повторяет за Виталием и его напарником это «Здесь!». То же самое делали и стоявшие рядом с ней. Зал все громче и единодушнее в едином порыве выкрикивал: «Здесь! Здесь! Здесь!» после все новых и новых имен погибших в Сербии, Приднестровье, Абхазии, Осетии, в Белом доме, забитых полицаями, уничтоженных наемными убийцами.
– … Юрий Половцев… – донеслось до нее.
