Тайна Цебельдинской долины полностью

Относительно взаимоотношений древних цебельдинцев с другими соседями данных значительно меньше. Определенные культурные связи прослеживаются с Северным Кавказом. Об этом говорят мечи и ножи сарматского типа и, может быть, кольцевые застежки, попадавшие сюда, по-видимому, через аланов [53, 128]. Нет пока никаких данных о контактах с северо-западными и юго-восточными соседями апсилов — абазгами и лазами. Лишь один кувшин, изготовленный в Цебельде, известен из погребения IV в., разрушенного в Красной Поляне, что указывает на реальные экономические связи Апсилии с населением других горных долин Западного Кавказа.

В ряде работ на основе косвенных указаний византийских авторов VI в. (Прокопий, Менандр и др.) высказывается мысль о том, что в 80—90-х годах IV в. апсилы попали в вассальную зависимость от лазов [29, 315; 46, 125; 7, 7]. При этом полагают также, что экспансия Лазского царства на северо-запад была вызвана ослаблением в это время Римского государства. Последнее вынуждено было якобы «согласиться на подчинение» лазам Апсилии [29, 317]. Однако никаких реальных оснований для такого вывода нет. Об усилении Лазского царства в III—IV вв. римские и византийские источники [142] ничего не сообщают. Наоборот, согласно древнегрузинским источникам (Леонти Мровели), Лазика (Эгриси) мыслилась не как «царство», а как «эриставство», находившееся в III—IV вв. в зависимости от Картлийского царства [34, 57, 65, 70]. К тому же вторая половина IV в. — время бурного подъема цебельдинской культуры, которое было обусловлено документально засвидетельствованным усилением контактов с римским миром через Себастополис, что исключает всякую возможность подчинения Апсилии кому бы то ни было, кроме Византии.

Таковы условия, в которых в течение II—IV вв. складывались основные черты цебельдинской культуры. С одной стороны, могущественный Рим, с другой — волны кочевников. И между ними маленькое образование — Апсилия. В I в. н. э. римский император Нерон выдвинул идею создания цепи таких «буферных» государственных образований для защиты восточных границ империи [37, 85]. Основную роль должны были играть местные, пограничные с Римом оседлые племена. Цебельда может считаться лучшим примером воплощения «плана Нерона», для чего потребовалась не одна сотня лет.

Источники не содержат прямых сведений об Апсилии V в. Археологические данные, напротив, позволяют проследить различные направления экономического и политического развития Апсилии в этот период. По-прежнему наиболее тесные связи историческая Цебельда поддерживала с Себастополисом, а через него — с римско-византийским миром. Местный рынок чутко отзывался на все изменения материальной культуры, характерной для Причерноморья. Через Себастополис в Цебельду продолжает поступать стеклянная и краснолаковая посуда. В местное производство внедряется такая специфическая античная тара, как амфоры, что свидетельствует о дальнейшем вовлечении древних цебельдинцев в общепричерноморскую культуру. О том же говорит античное влияние на форму некоторых кувшинов, широкое распространение прогнутых фибул, пряжек и т. д. На протяжении всего периода через Себастополис поступают различные украшения (медальон с изображением Горгоны, [143] бусы и т. д.), вооружение (щит с позолоченным бронзовым умбоном и др.). В конце периода в Цебельду проникают пряжки с хоботковидными иглами, украшенными на конце резной головкой животного, возникновение которых в Северном Причерноморье датируется 420—450 гг. н. э. Денежное обращение по-прежнему носит римско-византийский характер (силиква Феодосия II и др.).

Определенные связи прослеживаются и с Северным Кавказом, откуда в Цебельду проникают еще на рубеж IV—V вв. трехлопастные черешковые наконечники стрел, характеризовавшие местную культуру в V—VI вв.