И вот передо мой пасется просто идеальная возможность, чтобы покинуть прилегающие к столице земли, где меня могут легко найти, и добраться до ближайшего причала. Всего-то надо подобраться к животному и пока мужчины увлеченно разговаривают, отвязать узду и забраться в седло. Других лошадей поблизости не наблюдается, а на своих двух эта троица меня не нагонит.
Начав быстро продвигаться к животному, я то и дело оборачивалась и смотрела на брата и мужчин, надеясь, что меня не заметят.
Пока все было хорошо, я всего-то раза два зацепилась платьем за толстые ветви кустарников, которые здесь преобладали в большом количестве, и один раз оцарапала предплечье, не заметив тонкий сук. Но все это были такие мелочи, что я не придала этому большого значения. Все равно платье окончательно и бесповоротно испорчено, его подол весь изорван, как и рукава, а на ногах и руках есть ссадины посерьезней одной царапинки.
Когда до лошади оставалось метров десять, я замедлила шаг, оставаясь все еще незаметной животному, которое продолжало щипать траву и изредка бить копытом землю. Теперь главное, чтобы он не заржал, когда увидит меня. Усаживаться самой в седло мне еще не приходилось, и я почему-то уверена, что мне потребуется довольно много времени, чтобы сесть верхом. Так что я боюсь, что брат и те два оборванца могут с легкостью преодолеть разделяющее нас расстояние и финал для меня будет не очень хороший.
– Ворон, – тихо позвала я.
Конь, навострив уши, тут же обернулся, смотря на меня блестящими черными глазами, при этом продолжая усердно жевать траву.
– Тише-тише! – поспешно произнесла, выставив руки вперед и начав медленно подходить к нему.
Животное с силой ударило землю мощным копытом и громко фыркнуло, заставив меня испуганно замереть на месте. Я тут же бросила быстрый взгляд на брата, но он по-прежнему был увлечен разговором.
– Эй… это же я… Наримара. – Я все еще держала руки перед собой и старалась чтобы мой голос звучал мягко.
Ворон повел ушами и снова фыркнув, сделал шаг ко мне. Очень медленно я приблизилась к животному и еще медленней протянула руку, коснувшись его морды. Широкие ноздри коня задрожали и он глубоко вдохнул.
– Узнаешь? Все хорошо, я ведь тебя не обижу. – Двигаясь медленно, я отвязала поводья от ветки и подойдя к его левому боку, где меня не было бы видно, одной рукой взяла узду, второй ухватилась за седло и вставила ногу в стремя. Ворон фыркнул и резко мотнул головой, от чего я чуть не отскочила назад, боясь, как бы он на дыбы не встал, ведь кроме Гарингама, на нем больше никто не ездил.
Немного подождав и видя, что животное вроде как спокойно, я оттолкнулась и быстро перекинула вторую ногу. Чуть не свалившись с другой стороны, я крепко ухватилась за гриву коня, удивляясь, что у меня так быстро получилось взобраться на него. И все было бы ничего, вот только эта животина возьми, да и заржи. В это же мгновение я одной рукой схватилась за поводья и в страхе подавшись вперед, ударила ногами по крутым бокам Ворона, направив его вперед.
– Эй! Стой! Это мой… Наримара?! – донеслись до меня удивленные возгласы брата.
Я еще крепче прижалась к шее животного, одновременно радуясь, что смогла так ловко забраться в седло и боясь, что могу так же ловко с него упасть. Еще раз ударив по крутым бокам, я погнала его во всю прыть, ликуя и надеясь, что больше никогда не увижу Аугеранга.
Я то и дело подгоняла коня, заставляя его нестись галопом. Ворон послушно подчинялся мне и бежал столь быстро, что у меня перехватывало дыхание, а ветер безжалостно бил в лицо. Прижавшись грудью к шее животного, я с силой сжимала поводья, еще и зажав между пальцами грубую черную гриву, думая, что так будет надежнее. Хоть конь бежал по ровной местности и не буянил, я постоянно то соскальзывала на левую сторону, то подпрыгивала так высоко, что казалось, что мои ноги выскользнут из стремян и я сама слечу с седла.
Почти все внимание я уделяла тому, чтобы не сползти вниз, при этом лишь изредка поглядывая на дорогу. Мне было страшно оторваться от шеи животного, хоть из-за его гривы, которая так и маячила перед глазами, что-то толком рассмотреть у меня не получалось.
Вскоре мы подобрались почти к центральной, западной дороге, ведущей к пригороду столицы и не доезжая до нее, свернули к лесу, продолжив свой путь уже укрывшись за деревьями, двигаясь по неровной, узкой тропе, пролегавшей как раз параллельно дороге. Теперь удержаться в седле было еще труднее, я подпрыгивала так высоко, что с легкостью могла видеть, что находится впереди.
