Все вещи, выставленные Элизабет Тейлор, выкупил, как все и предполагали, Майкл Джексон, и под всеобщие громкие аплодисменты вернул их законной владелице, чем заставил Лиз прослезиться от умиления. Наконец, наступила очередь главного лота.
— Дамы и господа! Лот номер семьдесят семь! Легендарная белая перчатка, до недавнего времени принадлежавшая самому Майклу Джексону!
При этих словах ведущего зал возбужденно загудел.
— И-и-итак, стартовая цена каких-то смешных пять тысяч долларов!
О, что тут началось! Цена перчатки за первую минуту торгов взлетела сразу до пятидесяти тысяч. Наташа внимательно следила за происходящим, но ставок пока не делала. Когда цена дошла до ста тысяч, энтузиазма среди присутствующих заметно поубавилось. На ста тридцати тысячах остался только один желающий.
— Сто тридцать тысяч раз! Сто тридцать тысяч два! Сто тридцать тысяч…
— Двести тысяч!
Все с удивлением посмотрели на обладательницу голоса.
— Красивая девушка в изумрудном платье и с золотистым клатчем в руках. Двести тысяч, раз! Двести тысяч, два! Двести тысяч…три! Продано!
Зал взорвался бурными аплодисментами и одобрительными возгласами. Девушку попросили подняться на сцену за своим трофеем. Наташа подписала чек на кругленькую сумму и огласила свою волю:
— Деньги должны быть перечислены в детскую школу искусств города Лос-Анджелеса.
С только что полученной перчаткой, под всеобщие одобрительные овации, Наташа спустилась в зал.
Она медленно шла, поигрывая перчаткой в руке, прямиком к Майклу. Подойдя достаточно близко, девушка мелодичным голосом начала вслух читать стихотворение Пушкина:
Мороз и солнце,
День чудесный.
Еще ты дремлешь,
Друг прелестный?
С этими словами она поравнялась с бывшим хозяином перчатки и с ощутимым усилием впечатала перчатку ему в грудь. Майкл аккуратно перехватил вещицу, и Наташа, ласково скользнув по его плечу изящными пальцами, так же грациозно двинулась дальше. Собравшаяся публика с ошарашенным видом следила за происходящим.
— Наташа! Что все это значит? Вернись, сейчас же! — Пол подскочил к другу и, сочувственно похлопав его по плечу, побежал догонять удаляющуюся прочь девушку.
— А правда, и что все это значит? — Элизабет лишь удивленно развела руками.
Майкл, будучи очень начитанным человеком, прекрасно знал, что означает брошенная перчатка и, не поворачиваясь к Лиз, тихо сказал:
— Это дуэль, Элизабет. Наташа объявила мне войну.
***
Майкл, сексуально прищурившись, разглядывал присутствовавших в зале женщин. Его кровь буквально кипела в жилах от нерастраченной сексуальной энергии, которая требовала незамедлительного выхода.
— Еще шампанского, мистер? — молодая девушка в костюме аля Санта-Клаус, мило улыбнулась ему, кивая на поднос с бокалами.
Майкл окинул девушку оценивающим взглядом. Ее костюмчик представлял собой верх нескромности. Короткая красная юбочка, отороченная по низу белым мехом, открывала ноги по самое не балуй. Корсет того же красного цвета был настолько тесным, что полные, загорелые груди буквально выпрыгивали из него, совсем не оставляя простора для фантазии.
От откровенного взгляда мужчины, девушка покраснела и смущенно опустив глаза, пошла от него прочь, сексуально виляя бедрами. Майкл прекрасно понимал все правила этой игры. Как говорится, если ты такая скромная, чего тогда ты так вырядилась?
— Да пошло оно все… — процедил Джексон сквозь зубы, залпом допивая шампанское.
— Майкл, остановись, — Лиз, к сожалению, слишком хорошо понимала, что все это значит.
— Слишком поздно, Лиз, — холодно констатировал мужчина и, сделав знак своему адвокату, направился на поиски «красной юбочки».
Обнаружив девушку, он что-то быстро шепнул ей на ухо, на что та утвердительно кивнула. Через пару минут она уже поднималась на второй этаж. Майкл, немного выждав время, последовал за ней. За его действиями заинтересованно следила пара голубых женских глаз.
Та самая блондинка весь вечер «пасла» Майкла, выжидая подходящего момента. И сейчас она смотрела, как тот поднимается по лестнице вслед за девушкой, и ее губы расползались в довольной, хищной улыбке. «Так, так, мистер Джексон. А все скромника из себя строите», — хихикнула она про себя. Многие V.I.P. друзья и клиенты мистера Уоттса были прекрасно осведомлены о наличии на втором этаже «Уоттс Гэллери» нескольких комнат, скажем так, предназначенных совсем не для занятий живописью.
Сделав дело и поправив костюм, Майкл вышел из комнаты, в которую тут же вошел, ожидавший все это время за дверью, адвокат и положил перед изумленной девушкой договор о неразглашении.
Певец тем временем спускался по лестнице вниз, прекрасно осознавая, что легче ни черта ему ни стало. Нет, девушка конечно была весьма милой и безусловно очень старалась, но радость от секса с ней напоминала приобретение поддельной сумки Prada — с виду вроде одинаковые, но вот качество…
Вдруг дорогу ему преградила та самая женщина, которую он проигнорировал в начале вечера.
— Мистер Джексон, — томным голосом начала блондинка, — не кажется ли вам, что вечер становится, мягко говоря, скучным?
