Пока думала и анализировала те крохи информации, что у меня были, уже совсем стемнело и стало не только нереально холодно, но и невероятно боязно. Я ускоряла шаг, почти бежала, подгоняемая страхом. Сама не понимала, куда бегу. Но вот лес закончился, и я оказалась на развилке трех дорог. По одной шла я. Другая, видимо, шла вдоль опушки леса. А третья уходила вдаль. Куда именно она вела, я понятия не имела, так как всюду была непроглядная тьма. И куда мне идти? Та, что шла вдоль леса, использовалась чаще, там была явная колея от проезжающего транспорта. Я так бы и стояла на развилке, не понимая, куда мне идти и что делать, если бы луна не озарила одиноко стоящий двухэтажный дом. Света в окнах не было видно, но я пошла к нему. У меня выбор невелик. Или окоченеть где-нибудь на обочине одной из трех дорог, или попроситься на ночлег к обитателям этого дома. По сравнению с тем домом, из которого я сбежала, это был практически особняк по своим габаритам. Чем ближе я к нему подходила, тем четче понимала, что в этом доме живут ну очень бедные люди или он просто заброшен. Окна заколочены – это первое, что бросилось мне в глаза. Ступеньки, что ведут к крыльцу, не мешало бы отремонтировать, а в лучшем случае заменить. Я хотела постучать в дверь, но она с мерзким скрипом открылась, и на меня пахнуло затхлостью и запустением.
Страшно, но я вошла внутрь. Ничего толком не разобрать. Тьма хоть глаз выколи, но у меня глаза уже привыкли, и потому я даже ничего себе не отбила, пока пробиралась дальше по первому этажу. Если я правильно поняла, то это какой-то заброшенный общепит. Круглые столы, табуреты. Мебель в большинстве своем полуразвалившаяся, и о ее первоначальном виде можно лишь догадываться. Осторожно осмотрелась и уже было собралась покинуть столь “гостеприимную” обитель, как снаружи раздались голоса.
– А я говорю: я видела, как она пошла к вдовей таверне, – это молодой голос показался мне знаком. Уж не та ли эта девонька, что переживала относительно моей живучести. В животе все сжалось от страха.
– Да неужто она дура совсем? – раздался старческий голос. Точно, эти две прохиндейки недоделанные по мою душеньку. А я еще думала, что за мной погони нет. Ага, как бы не так. – Я туда не пойду! – заупрямилась старуха.
– Ой, да что там такого страшного? Придумали сами себе страшилок, а потом и забыли, что сами же и придумывали их, чтобы дети в лес не убегали! – хорохорится молодая, но по голосу слышно, что не решается зайти.
Что мне делать? Бежать? Прятаться? Сердце бешено колотится в груди, а в голове – хаос.
Вдруг у меня возникает план, он до гениальности прост. Оглядываюсь и вижу остатки старой скатерти на полу, а у двери то ли швабру, то ли щетку. Дай бог, эти две дамочки уже достаточно сами себя напугали, чтобы я всего лишь подлила маслица в огонь, иначе они быстро со мной справятся.
Набрасываю ткань на швабру и замираю, затаив дыхание. Мои преследовательницы как раз в это время тянут дверь на себя, а тут я со шваброй. Наступаю ногой в ведро, и к моему замогильному вою добавляется аккомпанемент из лязганья ведра, так как споткнулась еще обо что-то. В общем, звук получился что надо. Вой, мат, лязганье и еще какие-то странные звуки, и две мои неудавшиеся убийцы убежали, только пятки и сверкали. Я, довольная собой, прикрыла входную дверь и развернулась, чтобы посмотреть, что там еще гремело у меня за спиной, когда прямо на меня налетело непонятное нечто, издающее те самые холодящие кровь звуки. Так вот, оказывается, чего испугались эти бабенки. Это было последнее, что я успела подумать перед тем, как хлопнуться в обморок. Видимо, моя нервная система не выдержала испытаний сегодняшнего дня и решила отдохнуть, а заодно и мне дать время оклематься.
Удивительно, но проснулась я от настойчивого крика петуха. Откуда взялась эта крикливая птица, не знаю. Но орал он громко, надрывно, словно ему заплатили за это. Да при том так настойчиво, словно знал, что мне надо вставать. И ведь прав, зараза пернатая!
Голова болела так, словно в ней всю ночь плясали черти, и отдохнувшей я себя, мягко говоря, не чувствовала. Всю ночь я так и проспала. А если точнее, провалялась на полу в обнимку со шваброй, которой пыталась вчера отпугнуть незваных гостей. От холода старую скатерть использовала и как одеяло, и как простынь. А сейчас накинула на себя, как платок. Все же так теплее будет, хоть и воняет от нее затхлостью. Ощупала голову и наткнулась на шишку. Значит, вчерашнее падение не осталось без последствий. Болит, зараза, как будто мне кирпичом по ней дали.