И так, что я помню? Я шла домой, и мне на голову упал кирпич. А все почему? Потому что я хотела срезать путь. Пошла через стройку. История достойна анекдотов. Надеюсь, человека, по чьей вине этот кирпич свалился, не накажут, потому что там как бы нет его вины, сама виновата. Для таких, как я, там даже ограждение было. Но нет же, мне срочно надо было домой, и вот итог. Ладно, кирпич упал, но здесь-то я как оказалась? Да и здесь – это где? И я – это кто? Просто я всю жизнь была сто пятьдесят пять сантиметров росту и весила, сидя на диете, около семидесяти. Ой, ладно, перед самой собой-то я могу быть честной: семьдесят пять триста я весила на последнем контрольном взвешивании в понедельник. А сейчас я ростом точно около метра семидесяти и вешу от силы шестьдесят кило. Да и если верить отражению в подносе, что я нашла на полу, то я сейчас шикарная блондинка, а не жгучая брюнетка, как когда-то. В общем, я попала куда-то “сюда”. Уточню потом, куда это “сюда”. Я попала в тело молодой девушки-блондинки, за которой охотится какая-то старуха и дама помоложе. Я ничего не упустила? Ах да, и спугнуло их нечто, из-за чего я получила шишку на лбу. Вот теперь ничего не упустила. Голова идет кругом от всего этого сумбура, хочется заорать от бессилия, но я беру себя в руки. Надо как-то выживать!
Так, я не знаю, кто я и где я. И кто на меня охотится – тоже не знаю. Идти мне некуда, и чисто логически не мешало бы остаться там, где я сейчас. Не скажу, что мне нравится этот полуразвалившийся общепит, но выбор не велик, и если я правильно помню вопли ужаса, эти две дамы сюда больше не явятся. Хотя… кто знает, что у них на уме?
Если я решила, что остаюсь, значит, надо осмотреть всю таверну и найти себе более пригодное место для ночлега, а то пол был слишком жестким. Да и попробовать найти еду тоже не мешало. Живот предал меня, издав громкое урчание, которое эхом разнеслось по таверне. Я начала осмотр здания с первого этажа. Каменное строение изнутри не было оштукатурено и имело такой же вид, что и снаружи. Одно радовало – все выглядело довольно добротным. Да и столы и стулья, на первый взгляд показавшиеся мне убогими, при дневном свете выглядели значительно лучше. Я насчитала больше дюжины целых табуретов и пять совершенно целых крепких столов. Конечно, на всем был слой пыли и грязи, но если отмыть и может даже покрыть их лаком, то будет выглядеть очень даже ничего. Целые столы и стулья я оттащила в один угол, а обломки остальной мебели сложила в кучу. Если не найду нормальные дрова, чтобы растопить очаг, расположенный сбоку от барной стойки, то придется сжигать эти обломки. Надеюсь, дымоход в порядке и я не задохнусь от угарного газа, если решусь протопить помещение. Но если я разведу огонь, то дым увидят. А если придут эти две? Нет, пока, наверно, придется ночевать в холоде. Может, удастся найти какое-нибудь одеяло, иначе мне грозит воспаление легких. Мысль о возможной болезни меня совсем не радует.
В животе заурчало, напоминая мне, что я забыла о немаловажной детали: огонь нужен не только для обогрева, но и приготовления пищи. “Ха, найти бы для начала эту пищу, которую можно приготовить”, – усмехнулась я сама себе. Но с другой стороны, на улице явно был петух, который так напрашивался своим противным утренним криком на то, чтобы оказаться в супе. Ладно, петух, это будут уже самые крайние меры. Для начала надо осмотреть кухню и второй этаж. Пернатый крикун, конечно, вариант, но лучше уж обойтись без кровопролития.
Кухня была словно с гравюры средневековой таверны и выглядела получше, чем зал. Словно здесь кто-то не так давно пытался прибраться. С очага и печи смахнули пыль и паутину, а в добротных деревянных шкафах стояли кастрюли, сковородки и пара жаровен. В шкафчиках даже была посуда, но удивило меня больше не это. Когда я открыла дверь кладовки, то поняла, что здесь точно кто-то был не так давно. Я бы даже сказала, недавно. В кладовке ровными рядами стояли заколоченные ящики с продуктами. С силой потянула и оторвала одну досточку и попыталась заглянуть. Мне даже удалось выудить из него кусочек сыра и копченую курицу. Хотя нет. Если это курица, то она погибла во цвете лет и не успела дорасти до взрослой особи. В общем, это была или куропатка, или перепелка, но что-то очень вкусное, так как я тут же села есть. Оказывается, я была нереально голодной. Настолько, что не подумала об элементарных нормах гигиены и даже не потрудилась поискать, где бы помыть руки. О том, сколько эта птичка пролежала в данном ящике, старалась не думать. Пахла она аппетитно, так что я попыталась отогнать мысли о том, что могу отравиться несвежим. Уничтожив кусок сыра и птичку, все же решила закончить осмотр. Надеюсь, владелец этого всего добра не будет держать на меня зла, что я тут похозяйничала и немного уменьшила его запасы. Кухня была полуобжитой, и у меня появилось стойкое ощущение, что кто-то тут собрался ею пользоваться. Кто бы ты ни был, хозяин, прости меня.