Надежда шагнула вперед и снова оказалась в полутемной пустой комнате.
И снова на противоположной стене она увидела три светящихся экрана. Только на этот раз вместо портретов на них были изображены три бруска металлов – один красивого золотистого цвета, два других неказистые, тускло-серые. Чтобы не оставалось никаких сомнений, под каждым бруском стояло его научное название в Периодической системе: под золотистым бруском Au – аурум, латинское название золота, под одним из сероватых брусков Pb – плюмбум, то есть свинец, под вторым U – ураний, то есть уран.
Не то чтобы у Надежды Николаевны была исключительная память, или она увлекалась химией. Наоборот, в школьные времена химия давалась Надежде с трудом, но у нее была очень строгая и настойчивая учительница, которую школьники за вредный характер прозвали Едкой Щелочью. Но это прозвище имело еще одно объяснение.
Вредные мальчишки любили, когда кто-то посторонний, услышав его, спрашивал:
– Почему Едкая Щелочь?
– Потому что редкая сволочь!
Химичка была приземистой теткой с короткой стрижкой и замашками сержанта-сверхсрочника, курила папиросы «Беломор» и любила повторять, что вобьет в головы лентяев-старшеклассников хотя бы основы химии. И она своего таки добилась. Благодаря Едкой Щелочи Надежда накрепко запомнила научные названия некоторых химических элементов.
Надо сказать, что знания химии в жизни ей почти не пригодились. Разве что пару раз она прочистила засор в раковине, насыпав в слив соду и добавив уксус, после чего между кислотой и щелочью произошла бурная реакция. Но это было давно, когда она уже развелась с первым мужем и еще не вышла за Сан Саныча.
Итак, Надежда Николаевна сразу поняла, что перед ней, как и раньше, три варианта на выбор: золото, свинец и уран.
Над каждым экраном, как и прошлый раз, висело табло с таймером, и цифры на нем быстро уменьшались – 55, 54, 53…
Нужно срочно выбрать один из трех металлов… Но по какому принципу?
Надежда вспомнила, что квест построен на знании числа пи. На двух первых этапах она использовала первые четыре цифры после запятой – 14 и 15. Значит, сейчас у нее на очереди число 92.
Надежда Николаевна вспомнила уроки химии.
Стоит холодная лютая зима, в классе по утреннему времени еще полутемно, окна затянуты морозными узорами. Надя с подружкой Алкой Тимофеевой сидят на первой парте, близко к доске. Прямо напротив, на стене над доской, висит огромная таблица с периодической системой элементов.
Вдоль доски строевым шагом, громко чеканя шаг, расхаживает Едкая Щелочь, размахивает указкой, как кавалерийской саблей, и повторяет командирским голосом:
– Вы у меня все это запомните! Вы у меня будете окислительно-восстановительные реакции щелкать как орехи!
При этом слово «щелкать» она произносила с ударением на второй слог.
Надежда всегда старалась не смотреть на вредную химичку: ей было неприятно видеть эти черты лица, словно вырубленные тупым топором, и застарелую ненависть в глазах навыкате. Вполне возможно, она и знала свой предмет, но детей ненавидела до такой степени, что научить их ничему не могла. И вместо того, чтобы внимать словам химички, Надежда смотрела на таблицу Менделеева: вот клеточка с символом золота – Аурум. Там же, в этой клетке, написан атомный вес благородного металла – 79.
Ага! Надежда точно вспомнила атомный вес золота. А двух остальных металлов?
Она закрыла глаза, стараясь представить таблицу… и ей это удалось: вот клеточка с символом свинца – Плюмбум, и атомный вес – 82.
С ураном этот номер не прошел, но Надежда вспомнила, что он расположен после золота и свинца, а значит, его атомный вес больше, чем у этих двух металлов. Очень похоже, что именно 92.
Она подняла взгляд на табло таймера. Цифры на нем стремительно уменьшались – 15, 14, 13…
Времени на раздумья почти не оставалось. Она подошла к экранам и решительно нажала на кнопку под изображением урана.
Таймер тут же погас, а голос невидимого наблюдателя в третий раз повторил желанную фразу:
– Поздравляю! Вы преодолели третий этап.
В стене открылась неприметная дверка, Надежда снова шагнула вперед и оказалась в новой комнате, разительно отличавшейся от всех предыдущих.
Эта напоминала жилую комнату в дачном доме далекого прошлого – в похожем Надежда, тогда еще совсем маленькая девочка, жила одно лето.
Пол был застелен пестрым домотканым ковриком, посреди стоял круглый стол, покрытый клетчатой скатертью, на нем – глиняный кувшин с букетом полевых цветов. На стене висели допотопные часы-ходики с гирей на цепочке и циферблатом в аляповатых розах. Возле этой стены – узкий диванчик, рядом с ним – этажерка, на каждой полке которой лежало по одной книге.
В той комнате Надеждиного детства был и такой же круглый стол, и такая же этажерка – только на ее полках лежали не книги, а популярные журналы того времени: «Наука и жизнь», «Техника молодежи», «Вокруг света», «Знание – сила»…
Надежда Николаевна внимательно взглянула на часы. Они громко тикали, стрелки приближались к двенадцати (что совсем не соответствовало настоящему времени).
