– Во второй раз я тоже не сдала экзамены в школу Сиддиса.
– Да, я слышал об этом, – сухо сказал сэр Генри.
– Ты уже знаешь?
– Конечно, знаю. Малкомб Клеппер отправил мне копию письма по электронной почте. Я прочитал его, когда был в Южной Америке.
– А… – в воздухе повисла напряжённая тишина. – Ты очень на меня сердишься?
– Да, очень, – сказал сэр Генри, и сердце Кит сжалось. – Но не на тебя я сердит, Катерина, а на самого себя. Теперь я вижу, что ты постоянно чувствовала себя хуже других, и я виноват в этом. Ты достойна лучшего, чем школа Уильяма Сиддиса.
Сэр Генри неловко обнял Кит и прижал её к себе.
– Я горжусь тобой. И мама бы тобой гордилась.
Кит не знала, что сказать. Она стояла с глупым видом, открыв рот. Впервые в жизни отец сказал, что гордится ею.
Сэр Генри откашлялся.
– Ты будешь довольна тем, что я записал тебя в школу Святого Леопольда? Ты же в эту школу хотела пойти, не так ли? Где есть хороший факультет искусства?
Кит всё ещё была не в состоянии говорить, поэтому кивнула.
– И я бы хотел… я бы хотел извиниться ещё кое за что.
– Ещё кое за что?!
Это точно отец с ней сейчас разговаривает?
– Да, я не думаю, что сделал достаточно, чтобы у тебя было счастливое детство. Я всё время уезжал. Перенести постоянные переезды с места на место было тяжело и тебе, и Альберту с Розалиндой. Возможно, нам следует что-то изменить.
Сердце Кит забилось быстрее. Она хотела задать отцу очень важный вопрос, и сейчас был самый подходящий для этого момент.
– Честно, пап, я тоже об этом думала. Я хочу попросить тебя об одной любезности.
Она замолчала и посмотрела на старый серый каменный дом, по стенам которого извивался плющ.
– Это про «Лунный камень». Я теперь не могу его бросить, и Барда оставить тоже не могу.
Сэр Генри занервничал.
– Что ты предлагаешь? – медленно проговорил он.
– Я хочу, чтобы ты разрешил мне приезжать сюда на школьные каникулы. На все школьные каникулы.
Сэр Генри, казалось, вздохнул с облегчением.
– Я думаю, это можно будет организовать, Катерина, если твой дедушка согласится.
– Правда? Это замечательно! Спасибо.
Кит обвила его шею руками.
– И ещё, пап. Может быть… может быть, ты сможешь называть меня Кит?
Вечером, когда уехал последний посетитель и палатка с чайными принадлежностями была разобрана, Роз и Ал приготовили ужин. Семья расположилась во дворе. На небе появились первые звёзды. До полнолуния оставался один день, и огромная луна низко висела над крышей дома, словно наблюдая за ними.
Кит не могла вспомнить, когда последний раз её семья проводила вместе целый вечер. Она точно знала, что в первый раз в жизни им всем было так хорошо. Сэр Генри снял галстук и пиджак. Он лежал на траве, Роз и Альберт разносили еду. Кит сидела рядом с Бардом и объясняла ему, как надо ухаживать за костюмами в её отсутствие.
– Я почищу их сама, когда приеду на короткие каникулы в середине семестра. Так что тебе надо оставить их в покое и не позволять туристам их трогать.
– Что, по-твоему, я собирался…
– И ты должен мне поклясться, что не будешь относить их на склад! Кроме этого, никогда не упоминай, что их могут сжечь. Вообще с ними надо обращаться, как с обычными людьми.
– Ты уверен, что ей можно позволить приезжать сюда на каникулы? – спросила Роз Барда. – Она превращается в фанатика.
– Не волнуйся, к этому я привык. Ваша мама была такая же. Она дала имена каждому костюму. Знаете, как она обращалась к той старой мантуе из летней комнаты? Леди Энн Бруч. Или как-то в этом роде. А, хорошо, что я вспомнил, – внезапно сказал он, – у меня для тебя кое-что есть.
Бард порылся в карманах и достал две крошечные деревянные куколки с тонко вырезанными лицами. Ручки и ножки у них сгибались в суставах.
– У меня никогда не было времени, чтобы сделать жильцов для кукольного домика твоей мамы, так что вот эти двое для тебя. Пока ты будешь в отъезде, можешь развлечься и сшить им одежду. Это те самые две девочки из детской, от которых ты в таком восторге.
Кит взяла в руки крошечные копии Финеллы и Минны и подумала, что это самые прекрасные вещи, которые она когда-либо видела.
Когда ужин закончился, сэр Генри открыл бутылку шампанского. Бард приподнялся:
– Если не возражаете, я скажу тост.
Он поднял бокал, который засиял в лунном свете.
– За мою семью.
Была полночь, и обитатели музея собрались в большом зале.
Когда Кит появилась на балконе, она посмотрела вниз и всех увидела. Это напомнило ей первую ночь, когда она познакомилась с Финеллой и впервые ощутила магию «Лунного камня». Она слышала взволнованные голоса. В воздухе ощущалась скрытая тревога.
– Вы что-нибудь слышали?
– Какие новости?
– Ох, не плачьте, Клаудия. Я уверена, всё обойдётся.
Кит поспешила к ближайшей лестнице. На самом верху сидела Финелла и ждала её. Увидев Кит, она задрожала и поднялась на ноги.
– Всё хорошо, – заговорила Кит сбивчиво, – мы спасли «Лунный камень». Теперь всё будет в порядке.
Бледное лицо Финеллы сразу засветилось от радости и счастья. Девочки схватились за руки и начали кружиться, пока не стали терять равновесие.
