А что происходит во внешнем сюжете «Космической Одиссеи»? Во втором романе тетралогии Кларк пишет о совместном полете двух экипажей — американского и русского. Американский звездолет получил имя «Дискавери», а русский назван в честь космонавта — «Алексей Леонов». Или — в честь писателя Леонида Леонова, последнего из «дисковцев» коктебельского набора?..
Леонов поместил волшебную дверь в кладбищенской церкви. Ильф и Петров начинают свой первый роман с гробов (глава «Безенчук и „Нимфы“»)., затем Бендер рассказывает о гусаре-схимнике, много лет пролежавшем в гробу, и приводит Воробьянинова в общежитие химиков — по соседству со скелетом! Но перед этим они снова встречают Безенчука, выгружающего гробы.
В «Золотом теленке» символ укрупняется: «Скумбриевич очень уважал этот гроб и придавал ему большое значение. Иногда, повесив на себя фартук, Егор собственноручно перекрашивал гроб заново…». Мы увидели здесь насмешку над масонским ритуалом и не заметили второй слой шифра: Скумбриевич — рыба — Иисус. Гроб Господень? Первая часть «Двенадцати стульев» называется «Старгородский лев». («Лев из колена Иудина» — ветхозаветное пророчество о Христе). Старгород — «псевдоним» Новгорода? Это легко опровергнуть: по пути из Старгорода в Москву поезд пересекает Оку. Но соавторы зачем-то дважды повторяют про Гусище — окраину Старгорода. Место в центре Великого Новгорода называлось Дворищем, окраина — Городищем. Нашу догадку подтверждает и неприметный эпизод в старгородской «богадельне»: «черноземный Баттистини» поет новгородские частушки.
(Итальянский баритон Баттистини — барон Бартини?)
До Новгорода не дошел Батый, разоривший почти всю остальную Русь. Несколько лет спустя случилось «чудо на Неве» — маленький отряд новгородского князя Александра Ярославовича отразил организованное ватиканскими легатами нападение шведов. После этой битвы Александра Невского стали называть «русским Давидом». В 1570 году «Господин Великий Новгород» захватило опричное войско Ивана Грозного. В Москву увезли десятки возов с драгоценной церковной утварью. Падение Новгородской феодальной республики считается кульминацией опричнины, а истоки ее видят в событиях 1560 года, когда в опалу попал ближайший советник царя — новгородский священник Сильвестр. Не он ли рассказал Ивану Грозному о священной реликвии?
В гостиной квартиры №50, где поселился Воланд (Иешуа), «входящего охватывала какая-то погребная сырость». Склеп? Перед «какой-то темной дверью», ведущей из гостиной в спальню, остановилась Маргарита и за одно мгновение пережила видение многочасового бала. Он начался с раскрывшегося гроба и соответственно закончился: «Тление на глазах Маргариты охватило зал. Над ним потек запах склепа». «Темная дверь» Гроба Господня — в Москве? Таинственный иностранец говорит про государственную библиотеку, а в конце романа восседает на ней, как на троне. В мире, который мы полагаем реальным, человек, ставший прототипом Воланда, извлекает из казанского тайника часть библиотеки Ивана Грозного. Артур Кларк, в свою очередь, связывает «архивы Кремля» с монолитом — космической дверью, через которую прошел Давид. Не подсказывают ли нам, что царская «либерея» и камень, закрывавший вход в гробницу Иисуса, хранились в одном месте?
В ранних вариантах «Мастера и Маргариты» Воланд объясняет свой приезд желанием разобрать рукописи Бэкона и бенедиктинского монаха Гильдебранда. Почему выбрано такое сочетание? Очевидно, есть какая-то легенда о Гильдебранде, — и это в свою очередь связано с рукописями Бэкона. Стругацкие ребус разгадали и предложили свой — в «Хромой судьбе»: «Он страшно удивился. Разве мне не интересно иметь в распоряжении такую вещь? Неужели я не хотел бы иметь гвоздь, которым была прибита к перекладине креста рука Учителя? Или, например, каменную плиту, на которой Сатана оставил проплавленные следы своих копыт, когда стоял над гробом папы Григория Седьмого, Гильдебранда».
Рассказ И.Ефремова «Эллинский секрет» был написан во время войны, но опубликован почти через четверть века. Именно здесь впервые появляется идея о наличии у некоторых людей наследственной памяти, локализованной в заднем отделе мозга. «Генная память». С помощью темноты и какого-то «особого лекарства» профессору-психиатру удалось усилить галлюцинации своего пациента и помочь ему «вспомнить» давно утерянный химический рецепт.
Пациента зовут Виктор Филиппович («побеждающий» и «филиус»?), родился он в Крыму, но жил в Москве. Условия, в которых проводился эксперимент, подозрительно похожи на комнату Бартини: «Окно, завешенное толстым ковром, не давало света. Маленькая лампочка, накрытая чем-то голубым, едва давала возможность различать предметы».
