Да, приехали и наш отец, и дядя Сережа Егоров. Степанов оповестил их, что у нас происходит нечто необыкновенное, и спросил, не хотят ли они прокатиться вместе с ним. Они, естественно, помчались.
- Ладно, показывайте, какую вы там рыбу поймали! - сказал Степанов. И загоготал. - Встряхнули меня так, как давно никто не встряхивал, так надо знать, с чего!
Мы открыли ларчик.
Наступила долгая тишина.
Потом отец сказал:
- Вот это да!
- Умереть! - сказал дядя Сережа.
А Степанов сказал:
- Мамочки!.. Да за это и впрямь могли пришить!
- А вы бы видели, как они мне идут! - вмешалась Фантик.
- Представляю... - пробормотал её отец, и все засмеялись, а Фантик смутилась.
- Ладно! - сказал Степанов. - Валяйте полную историю.
Мы "вывалили" полную историю, рассказывая наперебой. И можете вообразить, какое впечатление она произвела.
- М-да! - Степанов почесал в затылке. - И что теперь с этим делать?
- Вообще-то, это не общий клад, а Борькин! - заявил Ванька. - Борька сам его нашел, сам у этого бандита отбил, поэтому тут делить нечего! Как он решит, так и будет!..
- Я не о том... - Степанов созерцал драгоценности. - Такой клад не присвоишь. Точно посадят. Или такими налогами обложат на приобретение, что придушат. Этому место в музее или в этой, Грановитой палате, а нам... не по Сеньке шапка.
- Но действительно клады надо сдавать государству? - спросил я. - И чем это считать - кладом или произведением искусства? Потому что, вон, где-то писали недавно, что человек бесценную картину вот так же в старом доме нашел - и она у него осталась, и никто не придирался. А ведь это все равно что картина - сразу видно, что настоящие художники делали!
- Вот этого я не знаю, - сказал Степанов. - Надо бы с адвокатами посоветоваться.
- В Англии есть закон, - проговорил отец. - Что преступник не имеет права наследовать имущество жертвы. Даже если преступник - прямой наследник и ближайший родственник. Собственно, из-за таких случаев закон и был введен. Надо бы узнать, нет ли похожего закона в российском законодательстве. Потому что если это имущество кого-то из расстрелянных или репрессированных, то, в данном случае, государство выступало в роли преступника и ни на что не может претендовать... Да, тут надо бы с адвокатами посоветоваться... А у вас были какие-нибудь идеи?
- Ну... - Павел замялся. - Мы обсуждали одну проблему. Хорошо бы снять эти драгоценности для нашего фильма. Совсем здорово было бы разыграть, как все происходило. Как Борис плавает с аквалангом, как он всплывает с ларчиком в руке, как Алик подбирает его на надувную лодку, как мы на яхте открываем ларчик и раскладываем драгоценности... Это было бы потрясающе! Но, с другой стороны, это бы означало, что мы засвечиваемся перед всеми, что нашли клад, поэтому, если вы хотите его скрыть...
- И ещё это означало бы, - добавил отец. - Что в подводный город хлынут такие толпы искателей сокровищ, что все море по берегам расплескают.
- Я имею в виду, ближайшие ваши планы, - сказал Степанов.
- Ближайшие планы? - переспросил Павел. - Продолжать снимать! Завтра надо перехватить кузнеца, снять его в его кузнице, беседу с ним снять, рассказ о его ремесле, его работы. Потом...
- Потом, - вклинился Ванька. - Нам надо поднять со дна бронзовую люстру и бутылку, и ещё куклу поднять - и поглядеть, нет ли и в ней какого-нибудь клада!
- Иван!.. - строго сказал отец. - Как можно перебивать?
- Ну вот... - пробормотал Ванька. - Уже воспитывают... А я ведь только планы излагаю.
- Вы не думаете, что вам стоит вернуться домой? - спросил дядя Сережа.
- Ни в коем случае! - ответили мы хором. А я добавил:
- Мне ещё надо как можно больше книг и материалов нарыть по Мологе! Я все-таки надеюсь докопаться, чей это клад!
- В любом случае, плавать с драгоценностями небезопасно, - сказал Степанов. - Я мог бы взять их пока на сохранение, запереть в своем сейфе... Если, конечно, вы мне доверяете.
- Доверяем! - ответили мы.
Степанов взял в руки колье и залюбовался.
- Красота-то какая, просто сказочная!
- Послушайте... - я размышлял. - А если мы все поделим? Ведь тогда к нам никто не придерется, по одной-двум драгоценностям всякий может иметь, даже очень хорошим. А тут как раз на всех хватит... Вот вы, - обратился я к Степанову, - возьмете это колье, мы возьмем для мамы вот этот набор с изумрудами, Егоровы возьмут вот этот сапфировый набор, для тети Кати и Фантика... Фантику на вырост! - поспешно добавил я, увидев, как все начали изображать ехидные улыбочки. - А Алику, Павлу и Сергею достаются и браслеты, и подвески, и кулон, и вот эти кольца, и они сами могут решить, кому что. Или можно как-то по-другому поделить - я о том, главное, что делится на всех и приблизительно поровну.
- А что? - сказал Степанов. - Нормальная идея! - он взвесил колье в руке. - Мне чуть ли не самая большая доля достается! Не знаю, сколько может стоить эта штуковина - не удивлюсь, если она и на пол-лимона потянет - но фиг с два я её когда-нибудь кому-нибудь продам!
И все остальные тоже одобрили мою мысль.
