На войне не будет правды. Более месяца российские СМИ гадают о судьбе журналиста, гражданина России, отданного российскими властями в руки ТЕРРОРИСТОВ. Отданного правоохранительными органами РФ под расписку о невыезде из Москвы в руки чеченских боевиков. И тут же объявленного во всероссийский розыск. АНЕКДОТ. Только боюсь, печальный. Информация же от официальных лиц страны самая противоречивая. Правая рука не ведает, что творит левая. Кому не выгодно сохранить жизнь А. Бабицкому, так это российским генералам. У А. Бабицкого часть правды об этой войне, лишь часть, небольшая. А генералов и эта небольшая часть правды пугает.
Генерал Шаманов объясняет появление террористов на освобожденных территориях наличием огромных подземных коммуникаций, тянущихся от предгорий чуть ли не до центра Грозного. В таком случае только химическое оружие может вытравить духов, или, ядерное оружие малой мощности, применение которого военные допускают в случае оккупации собственной территории врагом.
Последнее по времени преступление, не имеющее сроков давности, сравнимое лишь с преступлениями фашистов в годы второй мировой войны, было совершено на днях в поселке Новые Алды, на родине Шейха Мансура. Пригород Грозного, где до начала войны проживало до 10 тыс. жителей, а с начала войны из которого уехали все, кто мог покинуть окраины чеченской столицы. Последний автобус с беженцами покинул этот поселок 26 ноября 1999 г. и на следующий день у села Гойты этот автобус был обстрелян российской артиллерией. Из оставшихся 1. 5–2 тыс. жителей, вынужденных без света и тепла обитать в сырых подвалах с декабря по февраль умерло от холода и голода 75 человек, в основном стариков, хронических больных, детей. С конца января поселок подвергался непрекращающемуся артиллерийскому обстрелу, хотя в селе не было представителей вооруженных формирований. Устав от бесконечной канонады, около 100 жителей поселка (среди них и русские жители поселка) с белым полотном отправились в расположение российских войск. Все они были обстреляны, уложены на землю, хотя в основном были старики. Три человека из оставшихся в живых безоружных стариков были приняты командиром 15-го мотострелкового полка полковником Лукашовым. Представители просили прекратить обстрел поселка, заверили российское командование, что они могут беспрепятственно занять Новые Алды, что в селе нет ни одного вооруженного человека, от имени всех оставшихся в поселке просили прекратить насилие, и обещали оказывать содействие войскам в проверке всех жителей и помещений в поселке. Оставшиеся в живых, унося с собой трупы убитых, вернулись в поселок. Обстрел прекратился к обеду следующего дня. Обитатели сырых, холодных подвалов вышли на свет. Прежде всего, предали земле тех, кто не выдержал многонедельное заточение в подземелье, кто был убит, а чаще всего подвергались риску те, кто с повозкой совершал поход за водой для обитателей подвалов. Кто чинил поврежденные крыши, кто рубил дрова, запасался водой, а кто делился новостями кто умер, кого похоронили, кого ранило и т. д. Прошли первые группы российских войск, которые проверяли паспорта, изучали обстановку в поселке, по словам жителей ничего противозаконного совершено не было. Но было одно обстоятельство, которому жители значения не придали: эти военные предупреждали об опасности грядущей за ними зачистки и о жестокости исполнителей завтрашней зачистки. Мы то уйдем, вот после нас придут головорезы! Рассказывает медицинская сестра Асет Чадаева:
— 5 февраля к обеду я услышала на улице первые выстрелы. Мы с отцом вышли и увидели, как солдаты поджигают дома. Наш глухонемой сосед чинил крышу, и я услышала, как солдат говорит: Смотри, дурак крышу делает, ха-ха. Ему в ответ: Сними его. Солдат поднял автомат, хотел выстрелить. Я крикнула: Не стреляй! Он глухой! Солдат повернулся и выпустил очередь поверх наших голов. Один солдат другому говорит: Отмечай им зеленкой лбы, чтобы удобнее было стрелять.
К концу дня воздух наполнился запахом человеческой крови. В каждом дворе остались лужи крови с клубами пара над ними. Людей загоняли в подвалы, затем закидывали гранатами. Живых заставляли тут же закапывать еще истекающих кровью расстрелянных. Лему Ахтаева, 1968 года рождения, тяжело раненного во время обстрела 11 января 2000 года и Ису Ахматова, 1950 года рождения, сожгли. Возможно заживо. Их кости были собраны медсестрой А. Чадаевой. В игровой форме, цинично, в состоянии близком к эйфории солдаты (возможно, контрактники) в этот день расстреляли 114 человек. Семьями. В упор. Трупов обнаружено и опознано 82. Умхаев Ризван, 1933 г. р., Хайдаев Гула, 1924 г. р., Абулханов Ахмед, 1929 г. р., Азуев Анди, 1927 г. р., Ахмадова Ракат, 1929 г. р., Кузнецова Елена, 70 лет.
