К удивлению Джайлза, Редж Элсуорти представил либеральную программу. У него не было заготовленной речи или даже списка тезисов. Вместо этого он вдруг принялся разглагольствовать о местных проблемах и, когда прозвенел колокольчик, умолк на полуслове. Элсуорти добился того, что Джайлз счел бы невозможным: на его фоне Фишер казался прекрасным оратором. Тем не менее пятая часть собравшихся шумно приветствовала своего лидера.
Джайлз поднялся, радушно приветствуемый двумя сотнями своих сторонников, хотя многочисленные группы людей не аплодировали вовсе. С этим явлением он познакомился в парламенте – так происходило, когда бы он ни обращался к правительственным скамьям. Он стоял сбоку от кафедры, лишь иногда поглядывая на свои заметки.
Джайлз начал с описания неудач консерваторов в правительстве и краткого обзора планов политики Лейбористской партии, если она будет формировать правительство. Вкратце он коснулся местных проблем и даже позволил себе язвительное замечание по поводу качества дорожных работ на средства либералов, что вызвало смех в зале. К моменту, когда Джайлз подошел к концу своей речи, по меньшей мере половина аудитории аплодировала. Если бы в этот момент заседание закончилось, вопрос о единственном победителе был бы решен.
– А сейчас кандидаты ответят на вопросы с мест, – объявил епископ. – И я надеюсь, вы будете задавать их дисциплинированно и с почтением.
Тридцать сторонников Джайлза вскочили и взметнули вверх руки, все с вопросами, заранее приготовленными так, чтобы поддержать своего кандидата и свалить двух других. Единственной проблемой было то, что одновременно и с такой же решительностью в воздух взметнулись шестьдесят рук оппонентов.
Епископ обладал достаточной проницательностью, чтобы определить, где расположились три разных блока сторонников кандидатов. Он ловко выбирал из публики беспартийных граждан, желавших знать, например, о том, где стояли кандидаты на официальном представлении паркоматов в Бристоле; о конце карточной системы, который все безоговорочно одобряли, и о предложении дальнейшей электрификации железнодорожного транспорта, которую не продвигали по чьей-то воле.
Но Джайлз знал, что рано или поздно стрела в его направлении будет пущена, и он должен быть уверен, что она не попадет в цель. И наконец он услышал звон тетивы.
– Может ли сэр Джайлз объяснить, почему во время последней парламентской сессии он заглядывал в Кембридж чаще, чем в свой избирательный округ? – спросил высокий мужчина средних лет, показавшийся Джайлзу знакомым.
Несколько мгновений Джайлз сидел не шевелясь и стараясь успокоиться. Он уже было собрался встать, когда вскочил Фишер, явно не удивленный вопросом и как бы допуская, будто все присутствующие в точности знают, на что намекал человек, задавший вопрос.
– Позвольте заверить всех в этом зале, – сказал Фишер, – что я буду проводить много больше времени в Бристоле, чем в любом другом городе, вне зависимости от характера отвлекающих факторов.
Джайлз посмотрел в зал и увидел ряды ничего не выражавших лиц. Было похоже, что аудитория понятия не имеет, о чем говорит Фишер.
Следующим поднялся депутат от либералов. Он явно не понял сути, ибо единственное, что он сказал, было:
– Поскольку я из Оксфорда, я никогда не езжу в другие города, разве только в случае необходимости.
Раздалось несколько смешков.
Два оппонента Джайлза подбросили ему боеприпасов для ответного огня. Он поднялся и повернулся лицом к Фишеру:
– Чувствую, я должен спросить майора Фишера, коль скоро он намеревается проводить больше времени в Бристоле, чем в любом городе, означает ли это, что если он победит в следующий четверг, то не поедет в Лондон, дабы занять свое место в палате представителей?
Джайлз дождался, пока не стихнут смех и аплодисменты, и добавил:
– Уверен, мне не надо напоминать кандидату от консерваторов слова Эдмунда Бёрка[32]. «Меня избрали представлять жителей Бристоля в Вестминстере, но не жителей Вестминстера в Бристоле»[33]. Это единственный консерватор, с которым я искренне согласен.
Джайлз опустился на стул под продолжительные аплодисменты. Он понимал, что на самом деле не ответил на вопрос, зато чувствовал, что успешно от него ушел.
– Что ж, времени у нас осталось только для одного последнего вопроса, – объявил епископ и показал на женщину, сидевшую в центре зала, которая, как ему казалось, придерживалась нейтралитета.
– Могут ли все трое кандидатов сказать нам, где сегодня проводят вечер их супруги?
Фишер откинулся на спинку и сложил руки на груди, в то время как Элсуорти был явно озадачен вопросом. Наконец епископ повернулся к Джайлзу и сказал:
– Думаю, ваша очередь отвечать первым.
Джайлз поднялся и посмотрел прямо на женщину.
– Моя жена и я, – начал он, – в настоящий момент в стадии процедуры развода, которая, я надеюсь, завершится в скором будущем.
Он сел. В зале повисло неловкое молчание.
Элсуорти вскочил на ноги и сказал:
