В день выборов Джайлз был на ногах уже в пять утра, но не только потому, что не спалось.
Когда он спустился, Денби открыл дверь в комнату для завтрака.
– Доброе утро, сэр Джайлз, – произнес он так, будто всеобщие выборы случались каждый день.
Джайлз вошел в столовую, взял с полки буфета тарелку и наполнил ее корнфлексом и фруктами. Он просматривал свое расписание на день, когда дверь открылась и вошел Себастьян, одетый в элегантный синий блейзер и серые фланелевые брюки.
– Себ! Когда ты вернулся?
– Поздно ночью, дядя Джайлз. Почти во всех школах сегодня выходной – в них устроили избирательные участки, и я спросил, можно ли уехать домой и помочь вам.
– Чем бы хотел заняться? – спросил Джайлз, когда Денби поставил перед ним тарелку с яйцами и беконом.
– Чем угодно, что поможет вам победить.
– Если хочешь именно этого, слушай внимательно. В день выборов у партии по всей территории избирательного округа восемь залов заседаний комиссий. Все комиссии укомплектованы волонтерами, у некоторых из них за плечами опыт десятков выборов. К ним поступают свежие данные подсчета голосов в том районе, за которым они закреплены. Отмечены каждая улица, шоссе, авеню и тупик, где проживают наши сторонники. Также у каждого избирательного участка снаружи будет сидеть волонтер и проверять имена людей, пришедших голосовать. Наша самая большая проблема – оперативно получить свежий список имен обратно в зал Центральной избирательной комиссии, чтобы мы могли отслеживать наших сторонников, которые еще не проголосовали, и убедиться, что мы заполучим их в избирательные участки сегодня до закрытия в девять вечера. Основное правило, – продолжал Джайлз, – гласит: очень многие наши люди голосуют между восьмью и десятью утра, вскоре после открытия избирательных участков, в то время как в десять утра начинают появляться тори и идут до четырех пополудни. Однако вторая половина дня, когда избиратели возвращаются домой с работы, – наше самое важное время, потому что, если люди не проголосуют по пути с работы домой, вытащить их на участки будет уже невозможно.
В этот момент в комнату вошли Эмма и Гарри.
– Что сегодня поручил вам двоим Грифф? – спросил Джайлз.
– Я в зале Центральной комиссии, – сказала Эмма.
– А я отправляюсь будить «красных» избирателей, – сказал Гарри. – И если нужно, подвозить их до избирательного участка.
– Не забудь, – напомнил Джайлз, – некоторые из них последний раз ездили на машине, когда их подвозили на прошлых выборах, или на свадьбу, или на похороны кого-то из членов семьи за последние четыре года. В какой участок Грифф назначил тебя? – спросил он Эмму.
– В помощь мисс Пэриш в поселке Вудбайн.
– Цени! Мисс Пэриш – легенда. Взрослые мужчины опасаются за свои жизни, если вдруг забудут проголосовать у нее. Кстати, Себ вызвался волонтером и будет одним из твоих курьеров. Я уже объяснил ему его обязанности.
Эмма улыбнулась сыну.
– Я пошел. – Джайлз сорвался с места, но предварительно положил два ломтика бекона между двумя кусками черного хлеба. – В течение дня буду заглядывать на каждый избирательный участок, – сказал он на ходу. – Так что не прощаюсь.
Денби ждал его снаружи за дверью:
– Простите, что беспокою вас, сэр. Надеюсь, вам не причинит неудобства, если сегодня вся прислуга отлучится на полчаса – с четырех до половины пятого?
– Куда отлучится?
– Проголосовать, сэр.
Джайлз явно смутился.
– Сколько голосов? – шепотом спросил он.
– Шесть за вас, сэр, и один не определился. – (Джайлз поднял бровь.) – Новый садовник, сэр, он, как говорится, сел не в свои сани: думает, что он тори.
– Что ж, будем надеяться, я не проиграю с разницей в один голос, – сказал Джайлз и поспешил из дома.
Джессика стояла на подъездной дорожке, придерживая ему открытой дверцу машины, как делала каждое утро.
– Можно поехать с вами, дядя Джайлз?
– Не сегодня. Но обещаю, возьму тебя с собой на следующих выборах. Я буду всем рассказывать, что ты моя подружка, и одержу полную победу.
– Могу я чем-нибудь помочь?
– Нет… да! Знаешь нового садовника?
– Альберта? Да, он очень хороший.
– Он подумывает голосовать за консерваторов. Посмотрим, удастся ли тебе переубедить его к четырем часа дня.
– Удастся, удастся, – защебетала Джессика, пока Джайлз устраивался за рулем.
За несколько минут до семи утра Джайлз припарковался недалеко от ворот порта. Он поздоровался за руку с каждым рабочим, перед тем как они регистрировали время прихода на утреннюю смену, и с каждым, кто выходил с ночной. К его удивлению, нашлось немало желающих поговорить с ним.
– В этот раз я тебя не подведу, начальник.
– Можете рассчитывать на меня.
– А я сейчас как раз топаю голосовать.
Когда вышел Дэйв Коулман, мастер ночной смены, Джайлз отвел его в сторону и спросил, знает ли он, в чем причина такого рвения рабочих.
