Петька замер. Не успел он еще ничего сообразить, как призрак оглушительно вскрикнул. Из уст Командора вырвался вопль ужаса, который немедленно подхватили ребята. Петькины руки невольно разжались. Свеча и череп упали на пол, а неудачливый медиум, в два прыжка одолев пролом в стене, кинулся бежать без оглядки. Друзья последовали за ним. Их громкий топот окончательно сбил Петьку с толку. Ему чудилось, будто черный призрак гонится за ним по пятам и вот-вот утащит его за собой в потусторонний мир. От одной мысли об этом кровь стыла в жилах, и Командор, не разбирая дороги, бежал все дальше и дальше от страшных развалин. Остальные ребята тоже, естественно, видели, как черный призрак вышел из стены, и были напуганы даже сильнее Петьки, ибо, когда послышался его вопль, решили, что привидение учинило над Командором хоть и краткую, но страшную расправу. Поэтому «ассистенты медиума» также с немыслимой скоростью улепетывали с места событий.
Вдруг прямо на пути у Петьки выросла белая фигура. Ноги у него словно прилипли к земле: перед ним стоял призрак с белым лицом и зияющими черными провалами глазниц. Ночной ветерок поигрывал складками ослепительно-белого савана. Призрак не двигался. Ребята – тоже.
– Вера! – возопил Вова, первым обретя дар речи. – Утопленница!
Утопленница взвизгнула тоненьким голоском и ломанулась в кусты.
В ту же секунду из кустов раздался выстрел, сменившийся визгом, истошными криками и громким треском сучьев.
– Бежи-им! – завопил Вова.
Остальных уговаривать не пришлось. Вся компания бросилась подальше от того места, где скрылось белое привидение. Они мчались, не разбирая дороги.
Когда в ночных сумерках уже показались очертания старой дамбы, Дима, словно обретя второе дыхание, рванул вперед и немедленно наступил на волочащуюся полу мантии Командора, одновременно толкнув старого друга в спину.
Петька, мало что соображая, вскрикнул. У него не было никаких сомнений: призрак его все-таки настиг. «Вот только какой? – падая, подумал Командор. – Белый или черный? Или оба вместе?»
Он попробовал встать, но снова свалился и угодил прямо под ноги Диме. Тот рухнул на Петьку, и они, все сильнее запутываясь в длинной мантии, кубарем покатились с высокого и крутого берега к воде.
Остальные ребята, остановившиеся наверху, безмолвно следили за развитием событий. Оксфордская мантия профессора Серебрякова опутала двух старых друзей, словно кокон, и они были не в состоянии шевельнуть ни рукой, ни ногой. Петька к тому же по-прежнему полагал, что какие-то страшные потусторонние силы увлекают его в мир иной. А так как они с Димой катились вниз, то Командор, начитавшийся Аполлона Парнасского, имел все основания опасаться, что призраки тянут его прямиком в преисподнюю.
Петька принял решение просто так не сдаваться. Извиваясь всем телом, он попробовал высвободиться из крепких объятий призрака, на что противник почему-то ответил голосом Димы:
– Спятил? Больно же!
Подоспевшие ребята начали распутывать пленников оксфордской мантии. Это им удалось далеко не сразу. Дима проявил себя достойным наследником дедушки и, как это водится у хороших учеников, значительно обогатил семейные традиции личными достижениями. Дело в том, что после оксфордских подвигов Дмитрия Александровича мантия оставалась цела. Теперь же, как справедливо заметила Маша, семейная реликвия Серебряковых годилась разве что в качестве экспоната для музея боевой славы, где могла бы изображать нечто вроде знамени, вынесенного с поля брани после массированного артобстрела.
Урон был хорошо заметен даже при свете фонарика. То, что не порвалось, было заляпано глиной. В нескольких местах на изысканной английской ткани ручной работы отпечатались подошвы Диминых кроссовок.
– Наверное, в таком виде она бабушке не понравится, – обескуражено покачал головой Терминатор.
– Я лично в этом совершенно не сомневаюсь, – сказала Маша.
– Пусть пока мантия полежит у меня, – предложил Командор. – А потом отнесем ее в срочную химчистку.
– А я после чистки ее подштопаю, – предложила Настя.
– Хорошо бы еще бабушка ее в шкафу не хватилась, – покачала головой Маша. – Иначе придется врать, что мантию сожрала без остатка какая-нибудь большая моль.
– Мантия, мантия, – затараторил Вова. – Вы лучше скажите, что такое там было-то.
И он со страхом покосился в ту сторону, где остались развалины, кладбище и вся нечисть, с которой совсем недавно пришлось иметь дело ребятам.
– Пошли ко мне. – Петька первым стал карабкаться по склону берега. – Предков моих все равно нет. У меня дома все и обсудим.
– Тебе проще, – жалобно проговорил Саша, у которого до сих пор внутри все дрожало. – А нам с Вовкой потом в темноте возвращаться.
– Побудете до рассвета на моей даче, – сказал Командор: ему после недавно пережитого было боязно оставаться одному в огромном пустом доме.
Мальчики из Борков согласились.
