— Положим, палец вы бы вряд ли ей отрезали, а вот как-то подпортить жизнь после отказа помогать — могли.
— Восхитительная честность, — от былой показной радости не осталось и следа. — Помнится, ты уже обращалась ко мне «на ты». Настоятельно предлагаю вернуться к прежнему стилю разговора.
Инна поджала губы, но кивнула.
— От подарков отказываешься. Хамишь. Гадости всякие про меня думаешь, — разглядывая её, перечислял мужчина, и от недоброй интонации у меня бежали мурашки по спине. — Проклятийница?
Инна кивнула повторно, уже с опаской.
— Отлично. Значит на год станешь моим ассистентом. Попутешествуешь, знаний наберёшься. На древние клады посмотришь. Подойдёт тебе такая награда?
Подруга покачала головой.
— У меня кандидатская. Материал собран…
Николас отмахнулся от возражений:
— Со мной материала ты значительно больше соберешь, даже не сомневайся. Сейчас с тобой на работу скатаемся, и я тебя отпрошу. В этот раз всё чин по чину. Собирайся.
Инна вновь кивнула, находясь в какой-то прострации, и пошла за курткой, оставленной на вешалке.
— Прощаюсь с тобой, Жень. Но не удивлюсь, если мы ещё встретимся. Адрес Мари ты при желании найдешь, останавливать от встречи не буду, но, надеюсь, что не полезешь к ней одна. Я оставил ее в семидесятых. Во Франции. Вместе с Карлом. При случае надо наведаться, вдруг уже стал дядей?..
— Я позабочусь о Жене, — Марк притянул меня ближе, обнимая одной рукой.
Николас хмыкнул.
— Тогда и с тобой прощаюсь не навсегда. Удачи.
Он улыбнулся, и морщинки тут же собрались вокруг глаз, добавляя возраста и доброты.
— До свидания, Николас. Это было странное знакомство. Странное время, но я рада, что вы позвали меня тогда в кафе…
Окинув нас взглядом, он усмехнулся.
— Я тоже. Инна, пойдём. Закажешь такси, а то я давно не ездил на машинах. Ностальгия замучила.
Подруга обнялась со мной и нерешительно двинулась за магом, продолжавшим что-то ей говорить.
Первые шаги были неуверенными, словно она до конца не могла понять, стоит ли соглашаться. Но вот, спина выпрямилась, походка стала увереннее, и Инна что-то ответила Николасу.
— Как думаешь, что их ждет? — спросила я у Марка, провожая их взглядом.
— Приключения.
— А нас? — повернулась я к нему.
— И нас тоже. Только немного другие, — он улыбнулся, нежно целуя в висок. — Пойдем домой?
В небе расцветали разноцветные салюты, окрашивая темные облака. А я думала о том, что Марк не соврал.
На крыше, обдуваемой всеми ветрами, был тепло и уютно. И да, это был тот самый момент, когда рядом с любимы согреваешься. Тем более, если он маг.
— Прошлый год со всеми страхами и сомнениями остался позади. У тебя больше нет достойных аргументов, чтобы сказать «нет», — положив руки по обе стороны от меня и прижимаясь к спине, шепнул он на ухо, убирая из руки бокал.
— Ты меня недооцениваешь, — нервно хмыкнула, поняв, к чему он ведет. — Обидно даже как-то.
— Вот только не начинай. Обида аргументом не является, — подул он мне ухо, будто пытаясь выдуть все глупые мысли. Если бы это было так просто.
— Не соглашусь.
Тяжело вздохнув, Марк развернул меня у себя, и теперь мы стояли лицом к лицу.
Так и хотелось отвести взгляд. Зацепится за алый плед, за фрукты и десяток свечей, создающих настроение. Только недавно, я видела, как качались верхушки заснеженных деревьев, а тут пламя свечей даже не колыхалось.
— Женя, — привлекая внимание, с пугающей серьезностью произнес он. — Ты выйдешь за меня?
— Мне кажется, или ты зациклен на свадьбе? С детства мечтал о пышном празднике, черном фраке и восхищенных взглядах гостей? — поинтересовалась, царапнув ногтем его куртку.
— Укушу, — предупредил он и тут же щелкнул зубами перед самым носом.
— А разве мой ответ тогда нельзя будет оспорить? Это же давление. Практически угроза жизни…
Марк хмыкнул и вдруг как-то беззаботно улыбнулся, притягивая ближе и обнимая, так что я не могла разглядеть его лица:
— Так дело было не в Мари?
— О чем ты?
— Отказ. Дело не в Мари, а во мне?
Машинально я сжала его куртку, боясь, что сейчас он отпустит меня и уйдет.
Можно было очень легко все прекратить. Сказать, что это шутка. Сказать «да». Вот только я не хотела.
Нервно улыбнувшись, я прикусила губу и неожиданно, даже для себя, спросила:
— Хочешь правду?
Марк кивнул, отстраняясь и заглядывая в глаза, и теперь действительно попробовал отойти, но я не пустила.
— Руки верни на место, пожалуйста.
Хмыкнув, он положил руки мне на талию, и только после этого я заговорила:
— Мне страшно. Мари, проклятие — да, иногда это пугало, но вот будущая семейная жизнь, — я усмехнулась, отводя взгляд, — страшнее. И… И дело не в твоих родителях, не в магии. Просто все очень стремительно для меня.
— Стремительно из-за меня? — боднул он меня головой, привлекая внимание, когда я замолчала.
— Конечно. Ты же меня замуж зовешь.
— Ты хочешь расстаться?
— Нет, что ты! И даже съезжать не хочу.
— Тогда не понимаю. Чего ты хочешь?