— И ты хочешь сказать, не попытался туда к нему вернуться? — вот свежо предание, да верится с трудом.
— Конечно, попытался, за кого ты меня принимаешь? — он так натурально возмутился, аж на кровати всем телом подпрыгнул, просто он лежал поперёк ее, поэтому от его прыжка меня тоже подбросило, — вот только я же тебе говорю, суровый мужик, я когда первый раз почти прошел, он меня встретил и честно сказал: «не влезай — убьёт», но когда это нас останавливало? — я улыбалась, действительно, если глянуть на наше детство, именно такая надпись или обмолвился кто, для нас это были как приглашение к дальнейшим действиям, — вот только тот суровый закрыл переход и я долбился, и все без толку.
— Силен, — я прямо восхитилась, закрыть переход от моего брата, у которого это родовая особенность.
— И я о том же. Какие планы у тебя? — я тяжело вздохнула, сегодня это единственный день, который я позволила себе ничего не делать, просто организм еще слабый, и мама вовсю поила меня отварами, которые бабушка передала, да усиленно кормила, а вот завтра пора начинать работать.
— Надо разобраться с разрывом, пойти доложить обстановку, ребят пристроить…
— Ага, из твоего ведомства уже захаживали, с нас показания сняли, твоих подопечных пока Слава курирует, но ты права, их надо куда-то деть, а то иммиграционная служба уже запрос делала по поводу проживания у нас неучтённых граждан Империи. Но я решил, вдруг ты их будешь отправлять, поэтому отбрыкался и списал все на тебя, так что со дня на день они опять заявятся.
Я повздыхала, ничего не хотелось, вот абсолютно.
— Не хочешь про Димитрия рассказать?
— А что рассказывать, он погиб, было покушение на стража, и он не справился.
— А ты как, после его смерти?
— Паршиво, думала уже отпустило и переболело, и пусть я на него сердилась, но смерти ему не желала, а смерть, это же как точка. И все, нет шанса ни поговорить, ни попытаться исправить все то, что случилось.
— А ты хотела бы исправить? — брат смотрел серьезно.
— Если честно, то нет, я бы его не смогла простить, первая влюбленность слишком идеалистическая.
— Идиотическая, — веско поправил брат, а я махнула головой, ну, может, и правда идиотическая, — так может, тогда стоит просто простить его постфактум и отпустить ситуацию, ты и так из-за него слишком долго страдала.
— Но мы и вместе-то были долго, — вяло сопротивлялась я, — кстати, надо у Славы узнать, кто тот загадочный «он», который ее одурманил и ко мне прислал.
— А она не помнит, вот абсолютно, там полная чистота в воспоминаниях, но твой находчивый, очень наблюдательный брат, вспомнил, за кем она тихо млела во время учебы, поэтому у нас есть зацепка! Ведь я правильно понял, мы будем расследовать это нападение сами, а не ждать ответа соответствующего отдела?
— Да, я хочу все выяснить сама, просто мне почему-то кажется, что смерть стражей, прорыв и нападение на меня, это все связано, а еще я видела мужчину через прорыв, просто крупный он был, и меня терзают смутные сомнения, что вообще происходит на самом деле и как так получилось, королевство людей под куполом, и почему эти твари не лезут к нам или к светлым?
— Про мужика я был не в курсе, а вот остальные закономерности тоже заметил, а еще я тут немного позаимствовал сводки прорывов…
— Стырил!
— Взял на время! — я скептически смотрела, — ладно, я взял копии и навсегда, но они сами виноваты, запрос сначала официальный составил, а мне отказали в доступе, мотивируя тем, что это другой отдел, а мне ну никак нельзя было через наших проводить, я ведь в отпуске.
— И кого ты охмурил?
— Да там такая приятная женщина, но без этого твоего! — он помахал рукой, указывая на мое выражение лица, мда, у меня очень любвеобильный брат, прямо трудится на благо семьи, не покладая…рук, — и вообще, чего перебиваешь, неинтересно, что добыл боем? — я заверила, что мне очень интересно, и он продолжил, — так вот, прорывы были все не случайны и на самом деле долбят в купол с трех сторон, строго с трех сторон, а ведь карман двигается, понимаешь к чему я?
— Или этот кто-то очень силен и тогда это не тупые твари, или же в куполе есть бреши, и именно они работают маяками.
— Второе! Просто вариант с первым отпадает, я, чтобы эту теорию отбросить, даже к Алмазу сходил, бррр, — брата передернуло, да старый ректор нашей Академии, еще тот зверь, к нему идти, это как добровольно в пасть к твари голову засунуть.
— Сильно досталось? — участливо спросила я.
— Не то слово, он мне вспомнил все, абсолютно все… Это были очень неприятные минуты в моей жизни, потом, правда, когда я за все покаялся и рассказал, что с тобой случилось и спросил совета, он возмущался, что отвлекаю, но теорию объяснил. Еще бурчал, что я как был дураком в теоретической магии, так и помру, но может из-за его подсказок не так быстро. Короче, злобный дед! — о да, я представляю, он в свое время попил крови, наверное, всем студентам, а моему братцу доставалось от него регулярно, просто он никак не могу вести себя спокойно, и куча всего, что случалось в Академии, было с его подачи или же при его непосредственном участии.
