— Я рада за них, — а потом вспомнив, спросила, — а Родан как ревнует?
— Знаешь, все даже проще, чем я думал, Патрик с ним поговорил и объяснил, чтобы тот в сторону его невесты не смотрел, но наш здоровяк там во время боевых действий был повержен красотой валькирии, это, если что, его слова. Которая побеждала монстров, па-ба-ба-бам скалкой! — шок, просто молчаливый шок.
— А что она там со скалкой делала? — задала я резонный вопрос.
— Как же мне тебя не хватало, — брат даже расчувствовался от эмоций, — я, когда это спросил, на меня как на больного посмотрели, типа, ты чего, баба там кучу монстров скалкой убила, и вообще спасла, помогла, и такая женщина. А я реально не понимаю, она что там пироги пекла, или услышала про войну, думает пойду проверю, если что пирожок намну.
— Не смеши, — прохрипела я, морщась от боли при смехе.
— Ожила, — он погладил меня по волосам, — не рви душу.
— Легко сказать, — буркнула я, вспоминая Конса и боясь представить, сколько еще погибло.
— Дедушка часто говорил мне, что мертвых надо уважать и помнить, но никак не оплакивать. Стоит жить и за них, и за себя. Когда захлопнулся переход, я успел заметить восторг и неверие на лице Конса, мне очень жаль, что он стал жертвой этой войны. Но я почему-то уверен, что он рад, что все закончилось. Ты просто не понимаешь до конца, они же все на этом полуострове готовы были умереть, но не пустить врага в мир, спасти остальных. Они же даже сейчас не оплакивают, они восхваляют героев, объясняя тем, что еще сорок ней они будут среди нас, слушая какие они замечательные, и надо не плакать, а вспоминать самое хорошее в ушедших.
— Да понимаю я, но, — сказать не смогла опять расплакалась.
— Меня сейчас выгонят и даже враждующие стороны ради этого объединятся.
— Тимьяна не приняли? — сквозь слезы попыталась уточнить, получилось мало похоже из-за рыданий.
— Мама в шоке, бабушка та рвет и мечет, но сидя по тому, что встать сил нет, отец ходит, бесконечно меряя шагами все комнаты, тоже мне опись объемом будущей жилплощади. Его, кстати, волнует вопрос, что Тимьян тебя прилично старше.
— А он прилично старше?
— Я бы даже сказал неприлично, но, — брат сделал выразительную паузу, — кому какое дело, если ты решила все и ты счастлива? Я за тебя, — такие знакомые с детства слова, слова поддержки, слова перед всеми проказами и после них.
— Спасибо, — шепнула и постаралась взглядом передать всю свою благодарность брату за все, за его присутствие в моей жизни всегда. За его поддержку, просто за него такого шикарного.
— Как итог, все с парами, один я гол как сокол, одинок и печален. Как думаешь, прокатит маме, что у меня разбито сердце из-за Славки, и я не готов к свадьбе ни с кем?
— Прокатит, главное, чтобы императрица твою судьбу не устроила.
— О, она, кстати, встречалась со мной и отцом, его не переубедить было, пошел защищать, — брат скривился, но не остановился, — как итог материальной благодарности не жди, жмоты они, но про нас забывают. Официально и навсегда, а ты поклянешься скрыть всю информацию, что стала тебе известна, и желательно возвращаться жить в империю не будешь. Я от твоего имени это легко пообещал, а родители расстроились. Короче, перед законом мы чисты, а у нас скоро будет коронация нового императора. Так, что еще хотел рассказать? — он задумался, я же пока радовалась, что хотя бы со стороны правителей не будет никаких наказаний, — вернемся к моменту, как переход закрылся, пришлось еще добивать монстров, а после открывать проход к тебе. Кстати, после того, как я сказал, что сейчас на тебе женятся и прямо в эту минуту могут уже долги с тебя снимать, рванул он, как сумасшедший. А потом ты почти умерла, опять, но он успел, перенес сюда и они вместе с магистром вытянули тебя. И самое шикарно-зажигательное то, что я хранил, как десертик. Готова? — я с опаской кивнула, кто его знает, с его-то черным юмором — А дед то на нашу бабку запал! — выдал он и глаза его просто сияли, — Прикинь, на старости лет и такая любоввввв! Я с них не могу, прямо это же теперь любимый мой сюжет, то как он нашу бабку окучивает, как она на него рычит, а при этом волосы поправляет да глазами в его сторону стреляет. Это было единственное развлечение, пока ты тут валялась. Так что давай оживай и погнали посмотрим на пенсионеров!
— Если она сейчас попытается встать, я дам тебе по шее, — брат аж шарахнулся, да, мы с ним так увлеклись, что не услышали, как вошел Тимьян.
— Да чтоб тебя, я еще от «рыб» не отошел, не подкрадывайся больше. Фух, аж сердце колошматится, пойду, успокоительное выпью, — и сбежал, подмигнув мне.
— Как ты? — подойдя, он коснулся моего лба, погладил по щеке и присел на место брата.
— Уже лучше, — я имела ввиду, потому что он пришел, но меня не поняли.
— Лекарства действуют.
— Ты…
— Что?
— Ты действуешь, — и я протянула к нему руки, он недоверчиво наклонился к моему лицу, а я осторожно коснулась его губ, чтобы проверить что не бред, и он живой, что мы выжили.
— Я люблю тебя, — шепнул он, целуя меня снова и снова.
