— Можно попросить мистера Сэмсона? Если его не затруднит. Это мистер Таскер с завода в Джоймаунте.
Когда на том конце провода к телефону подошел Сэмсон Таскер заговорил:
— Сэмсон, я рад, что вы на работе. Мы только что узнали о случившемся, и я решил позвонить вам. Мы все очень расстроены и соболезнуем вам. В это просто не верится. Как это случилось?
Выслушав рассказ Сэмсона, Таскер воскликнул:
— Звучит совершенно невероятно! Что вы об этом думаете?.. Удивительно!.. Что ж, Сэмсон, знаете, мне не хотелось бы говорить о делах при таких обстоятельствах, но я полагаю, мы последуем совету покойного Хэвиленда и сделаем достоянием гласности наше соглашение из пяти пунктов?.. Да, я тоже так думаю. Хорошо, вы, должно быть, заняты, не буду вас задерживать. Сэмсон, мы рады, что вы избежали печальной участи и соболезнуем о судьбе ваших коллег.
Таскер положил трубку.
— Он говорит, что упомянул в своих показаниях соглашение из пяти пунктов, так что все в порядке. Но сам случай совершенно необъясним. Он говорит, что это был настоящий взрыв и он не в силах объяснить его причину.
Кинг пожал плечам.
— Мне это кажется совершенно необъяснимым. Если это была утечка горючего, как мы полагаем, оно могло натечь на дно лодки. При воспламенении оно могло взорваться.
— Сэмсон очень расстроен. Не думаю, что он сейчас в состоянии разбираться в причинах случившегося.
— Ничего удивительного, — воскликнул Брэнд. — И как у него еще хватило мужества выйти на работу!
Брэнд тоже был весьма удручен. Мало того что его потрясло случившееся, его следствием было неминуемое полицейское разбирательство. Сама мысль об этом уже вызывала у него холодный озноб.
— Не понимаю, почему вы сразу не позвонили Сэмсону, — сказал Кинг Таскеру. — Отчего вы решили, что это будет неосмотрительно?
Таскер беспокойно шевельнулся. Он выглядел очень подавленным.
— Меня удивляет, что ни один из вас не сообразил, о чем я подумал. Честно говоря, я понял, что за этим происшествием что-то кроется. Что же? Вам не пришло в голову, что если очевидного объяснения нет, то полиция может заподозрить в преступлении, — он невольно понизил голос, — нас?!
Брэнд вскочил. Такая идея не приходила ему в голову. Кинг тоже вскинулся.
— Бросьте, Таскер, — возразил Кинг. — Вы это всерьез? Кто мог на это пойти?
— Это очевидно, — хмуро ответил Таскер. — Мы.
— Чепуха. Почему это мы?
— Я не имею в виду, что мы это сделали, но полиция вполне может так подумать.
Брэнд ужаснулся. Такое подозрение приведет к скрупулезному расследованию. А если так, едва ли им удастся сохранить в тайне отчисления. А если об этом станет известно полиции, то его с Кингом точно ожидает тюрьма! Нет, этого не может быть! Он даже на мгновение не мог допустить такую возможность.
Кинг думал о том же самом. Его дело затрагивало в той же степени.
— Нет, Таскер, — сказал он, — это чепуха. Предположим, что это преступление, хотя я не вижу ни малейшего повода так думать. Но положим, что это так. Тогда кто-то Должен был подложить в лодку взрывчатку. Но мы не подходили к лодке. Это можно легко подтвердить.
— Я знаю, что мы можем это подтвердить, — ответил Таскер, — что и будет свидетельствовать о нашей невиновности. Я опасаюсь вовсе не обвинения в убийстве. Однако совершенно очевидно, что полицейские ищейки перевернут весь «Джоймаунт» вверх дном. Боюсь, что вряд ли при этом от них удастся скрыть процесс.
Кинг не согласился с ним. Даже если такая дикая гипотеза возникнет, очень быстро станет ясно, что она ложная, и на этом все закончится. Он не понимал позиции Таскера. Паниковать — это было на него не похоже.
Брэнда вполне убедили эти аргументы, но он все еще тревожился при мысли о том, что их ожидает. Предчувствуя недоброе, он думал о том, что ему неизбежно придется давать показания.
Все трое были удивлены, что больше в тот день полиция их не беспокоила. Но затишье продержалось лишь до следующего утра.
Брэнд изрядно перетрусил. Прибыл не местный офицер, который им звонил, а тот самый детектив из Скотленд-Ярда, который вел дело Клэя.
Однако встреча с ним прошла мягко и доверительно. Старший инспектор Френч был вежлив и внимательно выслушал их показания. Все трое были уверены, что он и думать не думает ни о каком преступлении, а если эта идея и пришла ему в голову, то он тотчас отбросил ее. Он не проявил особого интереса к позициям предполагаемого соглашения с «Шале», просто приняв к сведению, что текст договора был вполне ординарным. Он ограничился расспросами о ходе визита и отъезда гостей, не задавая никаких посторонних вопросов. Уезжая, он поблагодарил их за помощь, сказав, что кому-то из них придется выступить на суде. Впрочем, дата разбирательства пока не назначена.
Брэнд испытал чувство облегчения, когда Френч и его сержант уехали. Хотя его визит прошел гораздо спокойнее, чем Брэнд представлял себе, все же это было суровое испытание — несмотря на доверительный тон их разговора. Таскер и Кинг были того же мнения.
