Так и сделали. Кинг позвонил в город, и к вечеру подъехали два энергичных молодых химика, Рэдклиф и Эндикот, а наутро они уже рьяно взялись за работу. С утра Брэнд работал в своем отделе, а после ленча и до глубокой ночи помогал химикам, проводя бесконечные эксперименты под руководством Кинга. У Кинга появилась привычка отлучаться в некие загадочные командировки — обычно вечером или ночью, из которых он возвращался уставший и грязный, с образцами ила, мела и других отложений, аккуратно разложенных по разным карманам чемоданчиков. Эти образцы становились материалом для новых экспериментов. Все делалось быстро и споро.
Однако пока никаких ощутимых результатов все это не принесло. Как-то вечером Брэнд заговорил об этом, когда они с Кингом вернулись в свои комнаты.
— Ну что? — спросил он. — Думаешь, какое-то продвижение есть?
— Пока рано об этом говорить, — ответил Кинг, но Брэнд видел, что тот тоже обеспокоен и слегка приуныл. — Ты же знаешь, я одновременно веду четыре линии исследования. Две из них доказали свою бесперспективность. Надеюсь, что из двух оставшихся одна приведет нас к цели. Это станет ясно через неделю.
— А что об этом думает Таскер?
— Он хочет запустить резервный план и собирается в пятницу якобы ненароком встретиться с Хэвилендом.
— Вот как? Он решился? А ты что думаешь об этом?
— Мне остается лишь соглашаться. Разве не я предложил это с самого начала? В конце концов, какая разница, как он оценивает мои шансы?
Брэнд кивнул. Хотя он симпатизировал Кингу, но полностью одобрил предложение, которое они вместе приняли относительно резервного плана.
В пятницу вечером они оба с нетерпением ждали Таскера у него дома, чтобы узнать о результатах встречи. Он появился, изрядно удивленный.
— Ну вот, — сказал он. — Я встретился с ним в поезде, как мы и планировали. Он был очень учтив, таким я ею никогда не видел. Очень вежлив и очень откровенен.
— Откровенен? Но держу пари, что он не проболтался? — произнес Кинг.
— Вот именно что проболтался. Он наговорил столько, что я был просто ошеломлен. Сейчас я вам все расскажу. Выпьем чего-нибудь?
Таскер принес виски и высокие стаканы. Затем он предложил коллегам сигареты и приступил к рассказу.
— Наш план сработал безукоризненно. В поезде я сел в то купе, где видел Хэвиленда в предыдущий раз. Все сложилось крайне удачно: из заходивших на остановках пассажиров ко мне никто не подсел. Когда появился Хэвиленд, он прямо направился к свободному месту в моем купе. Я, разумеется, был удивлен встречей и прямо сказал ему об этом. Он что-то сказал, но из-за шума поезда я не расслышал его реплику и, проявив учтивость, пересел к нему. Все прошло вполне естественно, он вряд ли заподозрил, что наша встреча вовсе не случайна. По крайней мере, у меня сложилось такое впечатление. И вот представьте себе, мы сидим с ним и дружески болтаем. Затем мы попили чаю, и я подумал, что наступил благоприятный момент. И тогда в шутку я спросил его, не из-за него ли поднялся весь этот переполох в курятнике, пояснив, что имею в виду скидки, которые заставили его соседей, нас то есть, позеленеть от зависти. Он сразу насторожился и я видел, что он взвешивает, в каком ключе ему следует вести дальнейший разговор. И он решил быть со мной откровенным, избрав безыскусную прямоту к подкупающую искренность. Мне казалось, что я просто читаю его мысли.
— И он вам все рассказал?
— Да, и предельно исчерпывающе. Он начал с пояснения, что, естественно, не стал обсуждать проблему скидок с однопрофильным предприятием, находящимся в том же районе, то есть с нами, поскольку снижение цен конкурентами редко воспринимается как дружественная акция. Но, разумеется, сказал он мне, это не относится к вам, ведь вы человек широких взглядов. Он сообщил, что они пошли на снижение цен в надежде на будущие прибыли, и выразил уверенность, что я согласен с тем, что они имели полное право так поступить. Ведь любой честный метод ведения торговых операций в наши тяжелые времена вполне легитимен, не так ли?
Разумеется, я согласился с ним, и в этом мы достигли полного взаимопонимания. По крайней мере, у меня сложилось такое впечатление.
— Возникло содружество единомышленников?
— Точно. Затем он перешел к своему объяснению. Он сказал, что Мейерс получил наследство. Умер его богатый дядюшка, оставив весьма приличное состояние. Во время кризиса их дела пришли в упадок, рынок сбыта сузился, и Мейерс решил вложить часть доставшихся ему денег в дело, чтобы создать своим клиентам более выгодные условия — разумеется, временно. Таким образом они надеются восстановить свой рынок. Разумеется, такой убыточный для них самих курс продаж — это временное явление. Как только их рынок сбыта наладится, они вновь вернутся к прежним условиям торговли. Ну, что вы об этом думаете?
Кинг жестом изобразил крайний восторг.
— Здесь чувствуется тот же гениальный ум, который изобрел новый цемент, — сказал он. — Великолепная история, просто на редкость, но в ней нет ни грана правды.
— Вы так думаете?
