— Я кое-что знаю. Когда Вирджиния выходила замуж, я была еще ребенком, но могу с достаточной ясностью представить себе, как это все было. Тим Ривел с ума сходил по Вирджинии, вы же знаете — он ирландец. Он был необычайно привлекателен и умел заговорить любого. Вирджинии было всего восемнадцать лет. Куда бы она ни пошла, она везде встречала Тима, который всем своим видом изображал крайнее отчаяние, клянясь, что застрелится или начнет пить, если она не выйдет за него. Девушки обычно попадаются на такое. По крайней мере, так было раньше. Вирджиния была в восторге, что сумела внушить такое чувство. Она вышла за него замуж и всегда была идеальной женой. Но она никогда не была бы столь идеальна, если бы действительно любила его. Никто не знает, на какие чувства она способна. Но могу сказать вам одно — быть независимой ей нравится. И если кто-нибудь попытается убедить ее расстаться с независимой жизнью, сделать это будет непросто.
— Хотел бы я знать, почему, собственно, вы рассказываете мне об этом? — произнес Энтони, стараясь казаться невозмутимым.
— А разве не интересно узнать кое-что о знакомых, по крайней мере о некоторых из них?
— То, что я услышал от вас, мне действительно интересно, — согласился Энтони.
— От самой Вирджинии вы никогда бы ничего не узнали. Но мне вы можете доверять, я достаточно хорошо знаю ее. Она настоящее сокровище. Даже женщины проникаются к ней симпатией, потому что она абсолютно не способна злословить. Конечно, она ведет достаточно светский образ жизни, но почему бы и нет? — неожиданно закончила Юла.
— Да, конечно, — подтвердил Энтони. Он по-прежнему недоумевал, почему Юла решила рассказать ему обо всем этом. Но он был рад, что так случилось.
— Ну вот, добрались и до трамваев, — вздохнула Юла. — Теперь придется ехать поосторожнее.
— Это будет весьма кстати, — согласился Энтони.
Его мнение о том, что означает ехать поосторожнее, явно не совпадало с представлениями Юлы. Оставив позади пригороды Лондона, полные негодующих пешеходов, они наконец въехали на Оксфорд-стрит.
— Неплохая скорость, а? — сказала Юла, взглянув на часы. Энтони с готовностью согласился. — Где вас высадить?
— Мне все равно. А вы сами как поедете?
— В направлении Найтсбриджа.
— Ну хорошо, тогда я выйду у Гайд-парка.
— Прощайте, — сказала Юла, подъезжая к указанному месту. — Как насчет обратного путешествия?
— Благодарю вас, обратно я доберусь сам.
— Ну вот, все-таки я вас напугала, — заметила Юла.
— Я не стал бы рекомендовать езду с вами как возбуждающее средство для нервных пожилых дам, но лично я получил огромное удовольствие. Последний раз я находился в такой опасности, когда меня преследовало стадо слонов.
— Ну, это уже не очень любезно с вашей стороны, — сказала Юла. — Мы ведь за всю поездку даже никого не задели.
— Я очень сожалею, если мое присутствие вынуждало вас вести себя столь сдержанно, — ответил Энтони.
— Мужчины и в самом деле не отличаются храбростью, — сказала Юла.
— Удар ниже пояса, — возразил Энтони. — Я удаляюсь униженный.
Юла кивнула ему на прощание, и машина рванулась с места. Энтони подозвал такси.
— На вокзал Виктория, — сказал он.
Доехав, он расплатился с шофером и отправился разузнать, когда идет следующий поезд в Дувр. К его большому сожалению, поезд только что ушел. Примирившись с необходимостью ждать около часа, Энтони с озабоченным видом принялся расхаживать взад-вперед. Пару раз он нетерпеливо покачивал головой. Путешествие в Дувр прошло без всяких происшествий. Добравшись туда, Энтони хотел было сразу же уйти с вокзала, но потом решил прямо здесь узнать, как пройти в Херстмер, на Ленгли-роуд. На губах его играла легкая улыбка.
Ленгли-роуд оказалась длинной улицей, ведущей в предместье. Согласно полученным сведениям, Херстмер был расположен в самом конце города, и Энтони терпеливо шагал по улице. Между бровей у него снова пролегла едва заметная морщинка, однако весь его вид свидетельствовал о радостном возбуждении, которое он испытывал всякий раз при приближении опасности.
Ему объяснили, что Херстмер находится на самом краю Ленгли-роуд. Дом стоял на заброшенном и заросшем травой участке. Энтони заключил, что здесь уже много лет никто не живет. Железная калитка, поскрипывая, раскачивалась на ржавых петлях, а фамилия владельца, вывешенная на столбе ворот, была едва различима.
«Пустынное местечко, — пробормотал про себя Энтони, — лучше не придумаешь».
Он задержался у калитки, оглядев безлюдную улицу, и затем быстро проскользнул в калитку на дорожку, ведущую к дому. Он прошел немного и остановился, прислушиваясь. От дома его все еще отделяло значительное расстояние. Вокруг была тишина. С одного из деревьев на землю упали с мягким шелестом несколько листьев, в мертвой тишине шелест прозвучал довольно зловеще. Энтони невольно вздрогнул.
«Нервы, — подумал он, улыбнувшись. — А ведь раньше я никогда не замечал, что они у меня есть».
