— Однако его план, кажется, удается, — заметил Энтони. — Ведь я — Джеймс Макграт, и вы действительно понравились мне. Но, увы, бедный старый Джордж, не видать ему мемуаров.
— Теперь я спрошу вас. Когда я сказала, что не писала тех писем, вы заявили, что знаете это, — но вы не можете знать подобных вещей.
— Могу, — улыбаясь произнес Энтони. — Я хорошо разбираюсь в психологии.
— Вы имеете в виду, что ваша вера в мои высокие нравственные качества такова, что…
Но Энтони энергично затряс головой:
— Отнюдь, мне ничего не известно о ваших нравственных качествах. Вы можете иметь любовника и можете писать ему. Но вы никогда не допустите, чтобы вас шантажировали. Вирджиния Ривел в тех письмах выглядит крайне беспомощной. Вы бы боролись.
— Интересно, кто настоящая Вирджиния Ривел и где она? У меня такое ощущение, будто у меня есть где-то двойник.
Энтони закурил сигарету.
— Вы знаете, что одно из писем было написано в Чимнизе? — спросил он наконец.
— Что?! — Вирджиния была поражена. — Когда?
— Там нет даты. Интересно, правда?
— Я совершенно уверена в том, что никакая другая Вирджиния Ривел никогда не была в Чимнизе. Иначе Бандл или лорд Катерхэм обязательно бы упомянули о совпадении имен.
— Да, это довольно странно. Знаете, миссис Ривел, я начинаю сильно сомневаться в существовании той, другой Вирджинии Ривел.
— Кажется, она только видимость, — согласилась Вирджиния.
— Более чем. Я начинаю думать, что писавший эти письма намеренно использовал ваше имя.
— Но почему?! — воскликнула Вирджиния. — Зачем это делать?
— В этом весь вопрос. Чертовски многое надо понять в этой истории!
— Как вы думаете, кто убил Михаила? — внезапно спросила Вирджиния. — Братство Багровой Руки?
— Они способны на это, — сказал Энтони недовольным голосом. — Бессмысленное убийство вполне в их духе.
— Давайте займемся делом, — сказала Вирджиния. — Я вижу, лорд Катерхэм прогуливается вместе с Бандл. Во-первых, нужно выяснить, является ли убитый Михаилом или нет.
Энтони подгреб к берегу, и несколько минут спустя они присоединились к лорду Катерхэму и его дочери.
— Мы опаздываем к ленчу, — произнес его светлость унылым голосом.
— Бандл, это мой друг, — сказала Вирджиния. — Будь приветлива с ним.
Несколько минут Бандл пристально разглядывала Энтони, затем обратилась к Вирджинии, будто его и не было здесь:
— Где ты подобрала такого красавца?
— Можешь взять его себе, — великодушно предложила Вирджиния. — А мне оставь лорда Катерхэма. — Она улыбнулась польщенному пэру, взяла его под руку, И все двинулись к дому.
— Вы разговариваете? — спросила Бандл. — Или вы сильный и молчаливый?
— Разговариваю? — переспросил Энтони. — Я лепечу. Я бормочу. Я журчу как ручей. А иногда я даже задаю вопросы.
— Например?
— Кто занимает вторую от левого угла комнату? — Он указал на нее.
— Замечательный вопрос! — заявила Бандл. — Вы сильно интригуете меня. Дайте вспомнить. Да. Это комната мадемуазель Брюн, гувернантки из Франции. Она воспитывает моих младших сестер, Дульчи и Дэзи — как в песенке, — вы знаете ее? Думаю, что следующую они назвали бы Дороти Мэй. Но моя мать устала рожать одних девочек и умерла.
— Мадемуазель Брюн, — медленно повторил Энтони. — Сколько времени она живет у вас?
— Два месяца. Она приехала сюда, когда мы были в Шотландии.
— Ага! — сказал Энтони. — Я чую неладное.
— А я бы хотела почуять запах еды, — призналась Бандл. — Вы не знаете, мистер Кейд, должна ли я пригласить человека из Скотленд-Ярда позавтракать с нами? Вы многое повидали и, может быть, знаете толк в таких вещах. У нас в доме никогда раньше не случалось убийств. Правда, это бодрит? Мне очень жаль, что утром вас подвергли допросу. Я бы хотела встретиться с убийцей и посмотреть, так ли он очарователен, как о том толкуют воскресные газеты. Боже! Что это?
«Что» относилось к такси, направлявшемуся к дому. Его пассажирами были высокий лысый мужчина с черной бородой и второй — пониже и помоложе, с черными усами. Энтони узнал первого, и возглас удивления сорвался с его губ.
— Если не ошибаюсь, это мой старый друг, барон Лоллипоп, — сказал он.
— Барон — кто?
— Я называю его Лоллипопом для удобства. Его полное имя слишком сложно для меня.
— Сегодня утром сломался телефон, — заметила Бандл. — Итак, это барон. Надо ожидать, что после полудня он привяжется ко мне, а я и так провела все утро с Айзекстайном. Пусть Джордж занимается своей грязной работой сам, и к дьяволу всю политику. Простите меня, вас покидающую, мистер Кейд, но я должна быть с моим бедным старым отцом.
Бандл быстро направилась к дому.
Энтони постоял пару минут, глядя ей вслед, и закурил. Вдруг он уловил странные звуки, как будто кто-то крадется рядом с ним. Он стоял возле лодочного домика, и звуки, казалось, исходили из-за угла. Мысленно он представил себе такую картину: человек, который тщетно пытается сдержаться и не чихнуть. «Интересно, даже очень интересно, кто там? — сказал Энтони сам себе. — Стоит посмотреть». С этой мыслью он загасил сигарету, бросил ее и бесшумно забежал за угол.
