— Совершенно верно. Вы хорошо разбираетесь в подобных вещах. В отличие от меня. Я смогу снять с себя подозрения только тогда, когда найду настоящего убийцу. И для этого мне нужны все факты. Для меня важно все, что имеет отношение к мемуарам. Мне кажется, преступление совершено именно из-за них. Вы согласны?
Минуту-другую барон колебался.
— Вы сами мемуары читали? — осторожно спросил он.
— Кажется, я уже ответил, — сказал Энтони улыбаясь. — Теперь, барон, вот что. Я бы хотел вас честно предупредить, что я по-прежнему намерен передать рукопись издателям в следующую среду, 15 октября.
Барон уставился на него:
— Но у вас же ее нет!
— Я же сказал, я отдам ее в среду. Сегодня пятница. В моем распоряжении есть еще пять дней, чтобы достать ее.
— А если она сожжена?
— Думаю, она не сгорела. У меня есть основания быть уверенным в этом. — Пока он говорил, они повернули за угол террасы. Массивная фигура направлялась к ним. Энтони, еще не видевший мистера Германа Айзекстайна, взглянул на него с нескрываемым интересом.
— О, барон! — воскликнул Айзекстайн, размахивая большой черной сигарой. — Скверная история, очень скверная история.
— Мой дорогой друг, мистер Айзекстайн, это действительно так, — закричал барон. — Вся наша знать к погибели близка.
Энтони тактично покинул обоих джентльменов, предавшихся грустным рассуждениям, и вернулся на террасу. Внезапно он остановился. Тонкая струйка дыма поднималась в воздух прямо из самой тисовой изгороди. «Должно быть, там две изгороди, — подумал Энтони. — Я слышал прежде о подобном».
Он быстро осмотрелся по сторонам. Лорд Катерхэм вместе с капитаном Андраши стояли в дальнем конце террасы спиной к Энтони. Энтони пригнулся и стал пробираться к изгороди.
Его предположение оказалось правильным. Глядя на изгородь со стороны, никто бы не догадался, что за ней есть еще одна. Их разделял узкий проход.
Энтони нашел неприметную калитку и заглянул в нее. В десяти метрах от нее в шезлонге полулежал человек. В руке он держал непотушенную сигару и, казалось, спал. «Гм, — сказал Энтони сам себе. — Очевидно, мистер Хирам Фиш предпочитает отдыхать в тени».
Энтони вернулся на террасу в полной уверенности, что наилучшее место для ведения конфиденциальных бесед находится на середине озера.
Из дома послышался звук гонга, и в проеме боковой двери появилась величественная фигура Тредвелла.
— Ленч подан, — сообщил он.
— Замечательно, — сказал лорд Катерхэм, немного оживляясь.
В этот момент из дома выбежали две девочки. Это были веселые, резвые создания двенадцати и десяти лет — Дульчи и Дэзи, как назвала их Бандл, переодетые в Гугл и Винкль. Они исполнили воинственный танец, испуская пронзительные крики, пока Бандл не вышла и не прервала их.
— Где мадемуазель? — осведомилась она.
— У нее мигрень, ужасная мигрень, страшная мигрень, — орала Винкль.
— Ура-а! — закричала Гугл.
Лорд Катерхэм весьма умело справлялся с обязанностями хозяина, успевая занять большую часть гостей. Он взял Энтони за руку и сказал:
— Давайте пройдем в мой кабинет. У меня там есть кое-что интересное.
Быстро миновав холл, лорд Катерхэм, более похожий сейчас на вора, чем на владельца поместья, ввел Энтони в свою святая святых. Он отпер стенной шкафчик и извлек оттуда несколько бутылок.
— Разговоры с иностранцами всегда вызывают у меня жажду, — пояснил он. — Я абсолютно не представляю, отчего так.
В дверь постучали, и Вирджиния, приоткрыв ее и просунув в щель голову, потребовала:
— Пожалуйста, сделайте коктейль и для меня.
— Непременно. Входите-входите, — любезно предложил лорд Катерхэм.
Следующие несколько минут они сосредоточенно поглощали напиток.
— Это мне необходимо, — произнес наконец лорд Катерхэм, вздыхая и ставя стакан на стол. — Как я только что сказал, разговоры с иностранцами меня утомляют. Я думаю, потому что они невероятно вежливы. Что ж, давайте немного подкрепимся.
И он направился в столовую. Вирджиния взяла Энтони под руку, и они двинулись следом.
— Сегодня я сделала полезное дело, — прошептала Вирджиния. — Я добилась от лорда, чтобы он показал мне тело.
— Отлично, — нетерпеливо сказал Энтони. Одно из его предположений приблизилось к тому, чтобы либо подтвердиться, либо же нет.
Вирджиния покачала головой:
— Вы были не правы. Это князь Михаил.
— Ну да?! — Энтони был глубоко поражен. — Мадемуазель страдает от мигрени, — добавил он громко, недовольным голосом.
— И что из этого следует?
— Возможно, что и ничего, но я бы хотел увидеть ее. Я разузнал, что мадемуазель занимает вторую от конца комнату, — как раз ту, в окне которой минувшей ночью я заметил свет…
— Это любопытно.
— Может быть, это ничего не значит. Но все же я хотел бы повидать мадемуазель еще сегодня.
