Стенка шатра в очередной раз поползла в сторону, и внутрь, слегка пригнувшись, вошел высокий мужчина. Катя во все глаза смотрела на очередного незнакомца. Он был похож на павлина, случайно оказавшегося на деревенском птичьем дворе. Одежда играла всеми цветами радуги: бордовый камзол с желтым кантом, зеленые обтягивающие штаны, широкий синий пояс, расшитый бисером и малиновая шляпа с белым пером. На поясе у вошедшего висел короткий клинок, который он придерживал, изящно отставив руку в сторону.
Ярко одетый господин сощурился, привыкая к тусклому освещению внутри шатра, и внимательно огляделся по сторонам. Быстро смерив глазами Катю и чейзера, и решив, что они не стоят его внимания, он сделал шаг в сторону лже-Мамая и отвесил ему легкий поклон. Толян настороженно переводил взгляд с незнакомца на чейзера и не шевелился. Коля держал руку у рта, что означало "молчи".
Не дождавшись никакой реакции, вошедший снял шляпу и еще раз поклонился, на этот раз ниже. Катя метнула в чейзера вопросительный взгляд "кто это?".
"Не знаю," – пожал тот плечами в ответ.
Никто не раскрывал рта. Пауза явно затянулась.
– Трых-пыду-дых-бу-бу? – надоело молчать вошедшему.
– А-а-а-а! Это настоящий наемник, – обрадованно повернулся Коля к Толяну. – Он приветствует тебя по-татарски, но плохо, с сильным акцентом. Наверное, один из тех, кто был с Мамаем на холме во время битвы.
– И чё ему надо? – испуганно отодвинулся от щеголеватого наемника фальшивый беклярбек.
– Казяма-базяма шыдырыма? – с умным видом спросил Коля, тоже слегка поклонившись вошедшему.
– Турыдыхи-мурыдыхи! – явственно усмехнулся тот и разразился короткой речью, изобиловавшей согласными и придыханиями.
– Насколько я понял, он хочет получить плату для себя и своих людей за это сражение, – озадаченно перевел Коля, повернувшись к Толяну. – И требует весьма настойчиво. Говорит, что если не дать ему денег, то воевать откажется.
– У меня нет денег! – возмущенно запыхтел охранник, тщетно пытаясь отыскать и вывернуть карманы в красных шароварах.
– У тебя нет, – согласился чейзер и огляделся по сторонам, – но у Мамая-то должны быть. Вот только где?…
Толян и Катя тоже посмотрели вокруг, и все взгляды скрестились на сундуке. Очевидно было, что если в шатре где-нибудь и имелись деньги, то только здесь.
– Тырку-ма быдысь? – подозрительно спросил щеголь.
– Быдысь, быдысь, – успокоил его чейзер и направился к деревянному ящику.
Катя тихонько придвинулась ближе. Ей представилось, что сейчас Коля откроет крышку, а там… Золото, жемчуга, рубины-изумруды и другие драгоценные камни, свет от которых наполнит шатер волшебным сиянием.
Чейзер поднял крышку сундука и в замешательстве почесал затылок. Потом он нырнул вглубь и стал там усиленно рыться. Так продолжалось минуты три. Катя незаметно пододвинулась почти вплотную и заглянула внутрь. Никакого сияния, только темные тряпки. Наконец, чейзер с красным потным и злым лицом выбрался из сундука.
– Ничего нет, – с досадой бросил он, кашляя и отплевываясь. – Только тулуп, какие-то тряпки и три пары старых сапог.
– Таки-таки быдысь? – наемник внимательно следил за результатами Колиных поисков, и в голосе прозвучало явное недоверие.
Он еще раз оценивающе глянул на взлохмаченного чейзера и перевел холодный взгляд на Мамая.
– Кардын-ты-да-дын тыр-пыр-мыр, – равнодушно бросил он, сделав вид, что собирается уходить.
– Воевать отказывается, сволочь! – с отчаянием прошептал чейзер и по рассеянности схватился за лоб.
Толян, четко усвоивший инструкции, при этом жесте издал свой оглушительный "Ррррр!", исполненный праведного гнева.
Шатер снова качнуло, но на наемника рев не произвел ни малейшего впечатления. Он еще раз повторил свой “пыр-мыр”, который теперь был понятен и без перевода: утром деньги – вечером стулья.
– А в сапоге нету? Внутри? – робко пискнула Катя. – Мой сосед всегда заначку от жены в башмаках прячет…
Коля метнул на девушку быстрый взгляд и снова исчез в недрах сундука.
– Есть! – раздался его обрадованный приглушенный вопль.
Во взгляде наемника появился интерес. Он раздумал уходить, развернулся к сундуку всем телом и по-страусиному вытянул шею.
Колина голова взлетела над крышкой. В руке он победно сжимал небольшой черный мешочек. Бросив на Катю признательный взгляд, он с поклоном отдал его Толяну.
– Передай ему, – незаметно указывая глазами на наемника, прошептал чейзер.
Толян послушно взял кошель и зачем-то потряс им возле уха. Похоже, звон монет его заворожил, поскольку он все мотал рукой, прислушиваясь, и не торопился расставаться с золотом.
– Отдавай уже, пусть катится, – сквозь зубы напомнил ему чейзер. – И по-хански отдай этой жадной морде, ты же Мамай!
– Как по-хански? – недоуменно моргнул Толян, с неохотой отнимая черный мешочек от уха и любовно поглаживая его обеими руками.
– Ну, швырни ему под ноги, что ли, – нетерпеливо сморщился Коля.
– Ааа! – понятливо кивнул охранник.
Он обласкал взглядом сожаления понравившуюся вещь и бросил кошель наемнику. Намеренно или нет, но сильный и прицельный удар в колено вывел наемника из строя. Тот рухнул на бок как подкошенный.
